– Но у Азада Джимала еще достаточно людей, чтобы разнести нас в пух и прах. Боже мой, вы ведь даже не выставили охрану! – Игнаций повысил голос: подобная недисциплинированность могла бы привести к гибели эту маленькую крепость и ее обитателей.
– Фадей сказал… – снова начал друг казака.
Тут из дома Османьского с бутылкой водки в руке вышел Фадей и с недоумением уставился на Йоханну и остальных:
– Значит, вам все же удалось уйти от татар?
Его неразборчивая речь свидетельствовала о том, что он уже успел порядочно набраться.
– Я освободил своего брата, – ответила Йоханна.
– Неужели? Один? А куда же запропастился наш великий капитан? – поинтересовался Фадей.
– Мы с ним расстались в Замостье.
– И куда же он направился?
– Этого он мне не сказал, – ответила Йоханна.
Игнаций накинулся на Фадея:
– Почему все пьяны? Почему не выставлена охрана?
– Потому что я не счел это нужным, – ехидно ответил казак. – Кроме того, я не потерплю такого тона! Пока Османьский отсутствует, я здесь командир. Черт его знает, вернется ли он вообще, после того как чуть не привел нас к гибели…
Хоть Йоханна и ненавидела Османьского, она сочла это обвинение несправедливым. Судя по тому, что она слышала от Карла и Игнация, именно Фадей, охваченный жаждой добычи, утратил осторожность. Именно он виноват в том, что татары едва не заманили отряд Османьского в западню. Однако девушка решила промолчать. Она спешилась, передала поводья Войславу и вошла в дом.
Фадей еще раз насмешливо посмотрел на Игнация, а затем последовал за Йоханной и открыл перед ней дверь в ее комнату:
– Я рад, что тебе удалось уйти от всадников Азада Джимала, парнишка. Ты довольно симпатичный и нравишься мне. Там, где под боком нет женщины, мальчишеская задница тоже подойдет. Ты не пожалеешь! После этого ты станешь моим лучшим другом.
Сначала Йоханна не поняла, что он имел в виду. Но когда Фадей схватил ее и, повернув на кровати лицом вниз, попытался стянуть с нее штаны, Йоханну охватил страх. Казак был пьян. Если он поймет, что она не мужчина, а девушка, он не остановится. Но если она позовет на помощь, все узнают ее тайну…
Выпитая водка подогрела похоть Фадея. Поскольку бутылка, которую он все еще держал в руке, мешала ему сделать то, что он хотел, казак поставил ее на кровать. Затем он схватил Йоханну обеими руками за ягодицы, стремясь достичь своей цели. Девушка дотянулась до бутылки и ударила ею Фадея через плечо. Это была всего лишь отчаянная попытка дать отпор, однако удар пришелся прямо в лоб. Стекло было слишком толстым, чтобы расколоться, но Йоханне удалось оглушить казака. Его хватка ослабла, и он соскользнул на пол.
– Пьяная свинья! – прошипела девушка.
Мысли у нее в голове стремительно сменяли одна другую. Даже если сейчас ей удалось избавиться от домогательств Фадея, придя в себя, он наверняка продолжит ее преследовать. Но Йоханна не могла вытащить кинжал и перерезать ему горло. Во-первых, убийство товарища каралось смертью, а во-вторых, она просто не чувствовала себя способной на такой поступок.
«Я не останусь в доме Османьского, пока здесь находится этот ублюдок», – сказала себе девушка. Она собрала свои вещи и отнесла их в казарму, где жили Лешек, Добромир и Войслав.
Одноногий ветеран с любопытством посмотрел на нее.
– Ты переезжаешь? – спросил он.
Йоханна кивнула:
– Пока Османьский не вернется, я буду спать здесь.
– Фадею приглянулась твоя задница, не так ли?
– У него на голове появилась большая шишка, – ответила Йоханна.
Лешек захихикал:
– Так ему и надо! Фадею следовало бы оставить своих товарищей в покое. Зачем ему здоровая рука?
«При чем тут рука?» – хотела спросить Йоханна, но промолчала, ведь, будучи молодым человеком, наверняка должна была бы это знать.
Дверь приоткрылась, и Карл просунул голову внутрь:
– Я видел, как ты идешь со своими одеялами. Почему ты не остался в своей комнате, брат?
– Я не останусь под одной крышей с Фадеем, и тебе не советую, – сказала Йоханна.
– Не понимаю…
– Фадею захотелось продырявить гладкую мальчишескую задницу, – объяснил Карлу Лешек. – У твоего брата еще нет волос на подбородке, значит, и на заднице их быть не должно. В любом случае, тебе тоже следует держаться от Фадея подальше. Хоть у тебя уже и появился пушок возле рта, задница наверняка все еще гладкая как шелк.
– Но это же страшный грех! – воскликнул Карл.
– Здесь, на границе с татарами, грехи имеют не такое уж большое значение. Тем не менее мужчина должен уметь себя контролировать. Будем надеяться, что капитан скоро вернется. В противном случае в крепости дисциплина полетит к чертям. Не знаю, что нашло на Фадея, но ему не следовало разрешать подчиненным пить. На месте Азада Джимала я прибыл бы сюда со своими воинами и прибрал бы крепость к рукам. Удержать ее с этими пьяницами было бы невозможно…