– Будь осторожна! – сказал Карл.
Он подозвал Добромира. Фадей сердито посмотрел на Карла, и тот смущенно улыбнулся:
– Мне нужен спутник, который не выпадет из седла, а Добромир почти протрезвел.
– Поступай как знаешь, – ответил казак.
Он подождал, пока к ним присоединится и Игнаций со своим товарищем.
– Вы вдвоем поскачете на запад, Кароль и Добромир – на восток, а мы с Людвиком отправимся на юг в поисках татар. Только держитесь подальше от границы, понятно?
Карл, Игнаций и их напарники кивнули. Указания Фадея были вполне разумными. Так они смогут обследовать бóльшую территорию, а в случае необходимости – вернуться в крепость и привести с собой подкрепление.
«Если люди, оставшиеся там, будут достаточно трезвыми», – подумал Карл.
По приказу Фадея открыли ворота крепости, и шестеро разведчиков выехали наружу. Казак обернулся:
– Закройте ворота, да как следует, вы, пьяные свиньи! Не хотелось бы, вернувшись, увидеть над крепостью бунчук хана Азада Джимала.
– Не переживайте, мы будем начеку! – крикнул Лешек и приказал закрыть ворота. – Надеюсь, все будет хорошо, – сказал он Йоханне.
– Мне не нравится, что Людвику приходится ехать вместе с Фадеем, – призналась она.
– Ты бы предпочел оказаться на его месте? – насмешливо спросил старый ветеран. – Здесь, на границе, каждый отвечает сам за себя.
– Да, понимаю, но…
– Никаких «но», паренек. А теперь принеси мне бутылку водки. Я не собираюсь оставлять хороший шнапс этим пьяницам. Не переживай, я не напьюсь, разве что чуть-чуть. – Лешек усмехнулся и посмотрел вслед Йоханне, спускавшейся по крутой лестнице.
«А ты храбрая девчонка, – подумал он. – Интересно, известно ли об этом капитану? Наверняка известно – не зря он предоставил ей отдельную комнату. Хотелось бы мне знать, что заставило ее притвориться юношей и почему брат ей в этом потворствует?»
Когда Йоханна вернулась с бутылкой, Лешек посмотрел на нее более пристально. Ее обман был продуман до мелочей, и старик понял: она должна была родиться мужчиной. Лешек уже и не помнил, что именно заставило его усомниться в том, что Ян юноша. В любом случае эта девица ему нравилась и он был рад тому, что она сумела избавиться от приставаний Фадея. Теперь черед Людвика доказать, что он тоже на это способен.
Лешек прогнал мысли о Фадее и его напарнике. Старик решил обсудить с Йоханной, что они могут сделать для того, чтобы поддержать дисциплину в крепости.
3
Во время поездки желание Фадея развлечься со своим напарником стало слабее. Степной дух, знакомый с детства, освежал его, и казак уже проклинал водку, которая превратила его в болвана, спотыкающегося о собственные ноги. Кроме того, Фадей не помнил, что произошло, пока он был пьян. Одной из загадок была шишка у него на голове. Возможно, он ударился о столб или…
– Скоро мы окажемся на татарской территории. Мы ведь не собирались пересекать границу! – Голос Людвика вырвал Фадея из раздумий.
– Мы еще не пересекли границу. Но до нее осталось недалеко.
– Неужели мы собираемся проникнуть на чужие земли? Нас ведь только двое, и если татары нас обнаружат…
– …мы умчимся прочь. Ты все еще не понял, что здесь, в степи, всадника можно обнаружить за несколько миль?
Фадея раздражал Людвик, да и не только он, а все молодые поляки, которые присоединились к отряду Османьского. Они были родом из Мазовии или из Малой Польши и не имели ни малейшего представления о жизни в степи. Фадей же, напротив, знал здесь каждую травинку и каждое место, где могли бы спрятаться два всадника.
– Кажется, я вижу татарина! – крикнул Людвик.
Фадей посмотрел вперед и тоже заметил его – а за ним отряд из трех десятков человек. Умнее всего было бы развернуть коней и поскакать прочь, однако казак уже давно был недоволен тем, как Османьский вел войну против татар. Фадей присоединился к Адаму в надежде на военную добычу, пленных татарских женщин и юношей, с которыми можно делать все, что пожелаешь, а также на славу, которая дошла бы до казацкой степи.
Вместо этого Османьский ограничивался тем, что перехватывал татарские отряды и отбирал у них пленников. Если случалась какая-нибудь добыча, капитан возвращал ее тем, у кого ее отобрали. Вот почему Фадей возлагал большие надежды на торговый караван, о котором ему рассказал армянин Гарегин. Но это оказалось ловушкой, и только по счастливой случайности казак не стал кормом для стервятников. Кроме того, Фадея раздражали молодые польские дворяне: Кароль и Ян Выборские, Добромир Капуста и особенно Игнаций Мышковский, который делал все, чтобы превзойти его в глазах Османьского.