– В таком случае убей его во время вылазки, так же, как ты убил этого парня, – ответил татарин, указывая на лежащего на земле Людвика.
– Мы могли бы устроить для Османьского ловушку, как только он вернется, – предложил Фадей.
Татарин покачал головой:
– Этот пес уже избежал одной ловушки, и при этом полегло много татар. Мы не хотим, чтобы кто-то еще из наших лишился жизни. Убей Османьского, принеси нам его голову, и ты покинешь наш лагерь богатым человеком!
– Вам обязательно нужна его голова или достаточно будет надежного подтверждения, что он приказал долго жить? – спросил Фадей.
– Мы предпочли бы голову, но согласимся и на сообщение о его смерти, если оно поступит от человека, которому мы доверяем. – По лицу татарина было видно: самого казака он не считал надежным человеком.
Фадей начинал уже злиться из-за того, что заговорил с татарами, но его желание вернуться на родину с большим количеством золота и отомстить врагам было сильнее, чем недовольство.
– Я убью Османьского, – сказал он, – и принесу вам его голову. А вы после этого наполните мои седельные сумки золотом!
– Да будет так! – Татарин поднял руку и тут же поскакал прочь.
Его люди последовали за ним, ни разу не обернувшись.
Казак взглянул на мертвого Людвика, выругался и погнал лошадь галопом. Что-то подсказывало ему, что связаться с татарами было неудачной идеей. Но он принял решение, и у него не было иного выбора, кроме как продолжать идти по этому пути.
4
К тому времени как Фадей добрался до крепости, другие разведчики уже вернулись. Он проехал в открытые ворота, спешился и передал Войславу поводья своего коня. Затем глубоко вздохнул и посмотрел на остальных:
– Мы напоролись на татар, и они убили Людвика.
Йоханна перекрестилась. Она по-прежнему чувствовала вину из-за того, что не помешала Людвику выехать из крепости вместе с Фадеем. Лешек, который прочел по лицу ее мысли, положил тяжелую руку девушке на плечо:
– В этом нет твоей вины. На то была Божья воля.
Тем временем Фадей повернулся к Игнацию и Карлу:
– Что вы обнаружили?
– Ничего, – ответил Игнаций хриплым голосом.
Несмотря на то что на границе смерть была привычным делом, воины все же горько оплакивали каждого погибшего товарища.
Карл тоже думал о молодом воине, который был не намного старше его. Помолчав, он сообщил:
– Мы встретили торговцев, направлявшихся во Львов. От них мы узнали, что великий визирь Кара-Мустафа замышляет крупный военный поход. Но торговцы не смогли сказать, против кого он будет направлен – против поляков, москвитян или Габсбургов.
– Военный поход, говоришь? – Фадей ухмыльнулся.
Для него это означало, что он поступил правильно. Если дело шло к войне против татар и турок, его место на стороне братьев-казаков, а не в рядах поляков.
– Похоже, турки настроены весьма серьезно, – добавил Карл.
– В таком случае я надеюсь, что Османьский скоро вернется, – произнес казак.
Остальные закивали, и он подумал о том, какие же они дураки. Как только Османьский вернется, он, Фадей, убьет его. Возможно, ему даже не придется делать этого самому. Взгляд Фадея упал на Карла и Йоханну. Старший брат казался казаку слишком уж осмотрительным, а вот меньший был словно ртуть. Стоило лишь подстрекнуть его, и он тут же выходил из себя.
– Эй, вы двое! Идемте со мной! – крикнул Фадей близнецам.
Йоханна, замешкавшись, посмотрела на брата. Тот погладил правой рукой рукоять сабли, давая понять, что даст Фадею отпор, если он будет слишком навязчивым. Девушка, нахмурившись, последовала за казаком и братом в дом Османьского.
Там Фадей достал из сундука три стакана, наполнил их водкой и протянул два из них Йоханне и Карлу:
– Давайте выпьем за Людвика и других бедолаг, погибших на службе у Османьского.
Карлу не понравились эти слова, но он не хотел обижать Фадея, поэтому взял стакан:
– Выпьем за погибших товарищей!
Йоханна последовала примеру брата.
– За товарищей! – сказала она и отважно проглотила крепкий напиток.
Казак снова наполнил стаканы. Йоханна подумала, что он наверняка решил напоить их, а затем надругаться над ними. На этот раз Фадей медлил с тостом. Он внимательно посмотрел на близнецов.
– Вы внуки Жемовита Выборского и фактически являетесь его наследниками, – сказал казак спустя какое-то время.
– Мы внуки Жемовита, – подтвердил Карл.
Фадей сделал глоток, не принуждая близнецов следовать его примеру.
– В таком случае меня удивляет то, что Османьский утаил от вас наследство. До сих пор я считал его человеком чести…
– Какое еще наследство? – спросила Йоханна. – Выборово находится на территории, которую Польша вынуждена была уступить туркам…