Адам остановился у трактирщика-еврея и спросил у него, где находится замок Даниловича. Мужчина внимательно посмотрел на него:
– Вы попали к нужному человеку, сударь. Завтра я должен доставить в замок господина Даниловича две бочки хорошего венгерского вина. Если не хотите, чтобы вас узнали, можете завернуться в плащ моего слуги и поехать вместе со мной. Надеюсь, господин Данилович вас ожидает.
Последние слова прозвучали как предупреждение, но Адам отметил для себя другое: Рафал Данилович наверняка находился в своем имении.
– Насколько мне известно, дела обстоят именно так, – улыбнувшись, ответил Османьский.
– Чудесно! Вы можете переночевать у меня. Для вас, господин, у меня найдется даже жареная свинина.
Трактирщик улыбнулся, но Адам заметил, что тот о чем-то напряженно размышляет. Видимо, еврей не понял, кто перед ним. Одежда Османьского была потрепанной, перчатки, сапоги и седло – старыми, а гладкая рукоять сабли свидетельствовала о том, что он привык размахивать оружием. Ни один польский дворянин не предстал бы в подобном виде перед таким человеком, как Данилович.
Однако Адам слишком долго прожил в степи и не придавал большого значения своему внешнему виду. Для него была важна лишь репутация, которую он приобрел в битвах с татарами хана Азада Джимала. Этого для советника короля должно было быть достаточно.
Вино в трактире оказалось хорошим, еда тоже. Посетители, появившиеся вечером, лишь изредка поглядывали на одинокого мужчину в углу.
– Возможно, это казак, – заметил один из них. – Они часто тут околачиваются.
– У казаков сабля слишком свободно сидит в ножнах, – добавил другой посетитель и выбрал столик подальше от Адама.
Османьский купил у трактирщика кисет с табаком, набил свою трубку, зажег ее от раскаленного древесного угля и снова задумался о том, что нужно от него Даниловичу.
7
На рассвете Адама разбудил громкий петушиный крик. Он вымыл лицо и руки, сполоснул рот водой, оделся и уже собрался спуститься по лестнице, но тут ему навстречу вышел трактирщик:
– Вы уже проснулись? Очень хорошо. Я как раз собираюсь отправиться в дорогу. Вот, возьмите этот плащ и наденьте кипу.
– Я не хочу выглядеть как еврей, – резко ответил Адам.
– Хитрость зачастую действует лучше меча, – заметил трактирщик, улыбаясь.
– Кроме того, я хочу позавтракать!
– Моя жена Сара положила в корзину еды, и мы сможем перекусить по дороге.
Стиснув зубы, Адам сдался и накинул плащ. Шапку он засунул за пояс, а вместо нее надел на голову потертую кипу, которую подал ему еврей.
– Отлично, – сказал трактирщик. – Если вы еще и немного согнетесь, никто не узнает в вас храброго воина, который вчера прибыл в город.
– С чего ты взял, что я храбрый воин? – спросил Адам.
Еврей улыбнулся:
– В моем трактире бывает много посетителей, и некоторые из них рассказывают об Адаме Османьском, убийце татар. О вас ходит много слухов – что ростом вы десять с половиной футов, что у вашего коня восемь ног… Но умный человек знает, как отличить выдумку от правды. К тому же… – он сделал паузу, – …господин Данилович сказал мне, что, возможно, вы скоро приедете. Правда, он не знал, когда именно вы появитесь, и волновался, что вы его не застанете.
«Судя по всему, Данилович уже давно собирается со мной встретиться», – сказал себе Адам. Он задумался о таинственности, которой была окружена их будущая встреча, и спросил себя, задуман ли этот нелепый маскарад советником короля или же трактирщик просто решил пошутить над своим гостем? При этой мысли Адам потянулся к сабле, которая была скрыта у него под плащом. Если его подозрения подтвердятся, еврей об этом пожалеет.
Однако сейчас у Адама не было иного выбора, кроме как забраться в повозку. Он наблюдал за тем, как хозяин таверны подгоняет двух тощих лошадей. По дороге к городским воротам их преследовали уличные мальчишки, потешавшиеся над настоящим и мнимым евреями. На месте трактирщика Адам стегнул бы озорников кнутом. Однако еврей попросту игнорировал издевки и не вышел из себя даже при виде снисходительного поведения стражей. Лишь после того, как трактирщик дал каждому из мужчин по нескольку грошей, они позволили ему выехать за ворота. Дальше повозка покатила по ровной лесистой местности; они лишь изредка проезжали мимо сел с деревянными хижинами и небольшими полями.
– В полдень вы будете обедать за столом у господина Даниловича, – сказал трактирщик, которому из-за молчания Адама было не по себе.