— С чем? И кто, вообще, эта женщина?
Крис пожала плечами.
— Кроме того, кто сказал, что я должна заботиться о вашей желудочной язве? Насколько помню, мой прадед не предупреждал вашего, прежде чем пойти на президента Урма с бомбой. Вы, большие люди, должны понимать, что не только вы строите планы. Мы, маленькие люди, тоже строим планы. И иногда мы хотим вас удивить.
— Вы придумали чертовски полезный урок.
— Ну, поскольку вы — одна из тех Лонгнайф, что-нибудь помягче вряд ли помогло.
Крис предпочла не спорить, пока Сэнди копалась в ящике стола.
— У меня тут кое-что есть для вас, — она протянула Крис бумажный лист. Это оказалась заявка в Академию. — Я уже говорила, что моя дочь в этом году хочет подать заявление.
Крис кивнула.
— А еще я говорила, что не хочу, чтобы в ее деле лежала рекомендация от Рэя. Хватит двух поколений. Но сейчас пришло время передумать.
Крис снова кивнула.
— Для меня будет честью, если вы дадите дочке рекомендацию. Новое поколение заслуживает нового поколения.
На ум Крис сразу пришло несколько ответов. Она не знала ту девушку. Дедушка Рэй тоже не знал. Только дедушка Рэй был королем. А Крис всего лишь лейтенантом. Но Сантьяго об этом знает. И зная это, хочет, чтобы Крис дала рекомендацию ее дочери. Крис провертела в голове последнее предложение капитана, в результате не поняла, чье «новое поколение» кого заслуживает.
— Для меня это большая честь, капитан.
Как только закончился последний прыжок, пришли новости с Вардхейвена. Просьба Крис о помощи с Олимпии заработала по полной программе. Эстер Садик стала популярной на различных ток-шоу в первую же ночь, как к Верхнему Вардхейвену пришвартовался корабль с ней на борту. Она давала интервью приятным, спокойным голосом, объясняла любой вопрос от и до, чем завоевала симпатии зрителей. К тому же, ее поддерживал бригадир склада, славный квакер Джеб Салински.
Тех, кто считал, что их мнение правильнее, выдавал его громко, перекрикивая остальных, Эстер оставляла на растерзание владельцу ранчо Брэндону Андерсону и фермеру Джеймону Макдауэлу. В этих двоих оставалось достаточно гнева, чтобы опалить углеродистую сталь. На одном из шоу, где лейтенант Пирсон попыталась рассказать, что ее процедуры документирования выдачи продовольственной помощи были простыми и легко применяемыми, они порвали все ее правила в клочья, чуть было не порвав на куски саму лейтенанта. Последний гвоздь в гроб чуть было не вбил Спэнс, ставший на Олимпии бухгалтером миссии, разъяснив введенную им систему учета, что понравилась людям намного больше, и посоветовал желающим взглянуть на налоговую декларацию Крис за прошлый год.
Оппозиция была уже на грани, когда вдруг выяснилось, что обвинение вышло технически ошибочным, а потому, исходя их этого, его пришлось отклонить.
— Значит ли это, что я больше не работаю на преступницу? — поинтересовалась Эбби.
— Похоже, что так. Стало легче?
Эбби осталась довольной. Так что Крис прибыла на Верхний Вардхейвен в довольно оптимистичном настроении. Отсалютовав команде корабля, она повела свой небольшой отряд по сходням «Хэлси» и попросила Нелли выяснить, где сейчас ее семья. Вскоре Нелли все выяснила и доложила обо всех, закончив словами:
—…а ваша мама в свадебном бутике мадам Бовейн.
— Что она там делает?
— Крис, Пенни, если не возражаете, мне нужно проверить состояние нашего корабля.
Крис только отмахнулась, а Пенни хоть разорвись, она хотела отправиться вместе с ним, но осталась ждать ответа Нелли. Внутри девушки зародился страх.
— Похоже, она там с мамой Пенни.
— Джек, Эбби, вы со мной. Нам нужно каким-то образом спасти Пенни от моей мамы.
— Разрешено ли использовать смертоносные приемы? — поинтересовалась Эбби.
Джек печально покачал головой.
Пока спускались по бобовому стеблю, внутри Крис замирало и холодело сильнее, чем когда она отправлялась спасать Томми и на разведку на Турантике. Да и десант на крышу полного террористов конференц-центра на Хикиле, когда она понятия не имела о том, что последние сто метров придется преодолевать под огнем противника, смотрелся сейчас намного легче, чем предстоящее.
Нет. Это ведь мама. Смерть — не вариант.
Спустившись вниз, остановили такси. Бросив на них взгляд, таксист стал выглядеть так, словно пожалел, что остановился, но, все же, отвез их к свадебному бутику мадам Бовейн.
— Подождите нас здесь, — приказала Крис. — Мы ненадолго.
— Надеюсь, — прошептала Пенни.
Крис быстрым маршем провела свою команду через парадные двери. Сделав шагов пять, замерли.
Мама рассматривала свадебное платье.
Белое, значит, должно быть свадебным. Фаты нет, но есть шляпка с большими, гибкими полями, наполовину скрывающую лицо манекена. Платья подобного фасона маме всегда нравились. Ткань закрывала грудь. И спину. Но только не бока. Еще манекен был одет в белые чулки, крепившиеся к белому поясу. Никакого бюстгальтера. Никаких трусиков. Все заработанные в боях шрамы и синяки будут на виду.
— Мама, Пенни ничего подобного не носит.
— О, Кристина, дорогая, здравствуй. Мне было интересно, когда ты вернешься. Я как раз рассказывала Памеле, что в Париже в этом году в моде именно такой фасон.
— Паула, — поправила еще одна женщина, мама Пенни.
Невесты на Нуи Нуи носили меньше одежды, но выглядели скромнее.
— Пенни такое не наденет, — сказала Крис и кивнула в сторону большой коллекции более традиционных платьев.
— Но они все в кружевах и оборках, — запротестовала мама. — Она будет больше похожа на торт, нежели на невесту.
— Скажу Лотти, чтобы не торопилась с глазурью, — рыкнула Крис.
Пенни со своей матерью, под градом словесного урагана, быстро пробрались к манекенам в традиционных платьях.
— Что ж, раз ты настаиваешь, чтобы невеста была в каком-то плебейском платье, я хотя бы одену подружек невесты во что-то более подходящее для такого случая. В конце концов, свадьба будет проходить в моем саду.
— Это свадьба Пенни. Она мой друг.
— Зато сад мой. А твой папа предпочел сбежать.
После нескольких повторов, что уже было больше похоже на детские препирательства, Крис со вздохом, которому тренировалась с тринадцати лет, сдалась.
— Ладно, мам, наряды подружек невесты должны выглядеть ужасно. Так какой будет твой выбор на этот раз? Он не может быть хуже тех, что висят в моем шкафу.
Крис ошиблась.
Платье, поданное модельером с подозрительно широкой улыбкой, очень напоминало ромашку. Отныне все, что нужно — думать о ком-нибудь, срывая лепестки один за одним. Любит, не любит, кинет, поцелует. Ну и когда срывается последний лепесток, на ней станется одежды меньше, чем в Лунный танец.
— Ма-ма.
— Дочка, ты сама сказала, что платье подружкам невесты выбираю я. Я выбрала.
И чтобы разорвать сделку в семье Лонгнайф потребовалась бы революция. Спину прикрывали только тонкие бретельки, расширяющиеся к низу, стоит надеяться, встречающиеся друг с другом до ягодиц. На Турантике в образе проститутки я была одета скромнее. И такое со мной проделывает моя же мама. Рыжие волосы и молочно-белый цвет лица должны потрясающе смотреться на фоне желтого платья. И ягодицы вытекать во всех нужных местах. Ну и сама Крис будет выпадать из него во всех неположенных местах.
Есть ли шанс убедить Томми и Пенни в том, что принцесса Вардхейвена может женить их просто вложив ладони друг в друга?
Или вернуться на корабль. Капитан корабля может женить людей. А капитан маленького катера?
Нет. Пенни с мамой увидели свадебное платье и со счастливыми глазами разглядывали его. Крис потянулась к своей кредитной карте. Пенни вместе с ней прошла через ад и много чего еще. А Томми даже больше. Оба стали ее лучшими друзьями и заслужили такую свадьбу, какую хотели. И кто вспомнит, что там носили подружки невесты?
Разве что пресса. Мама хочет, чтобы свадьбу освещала очаровательная Дора. Крис вздохнула. Она Лонгнайф, а Лонгнайф всегда делает то, что нужно делать.