Хонови даже не поморщился. Он так и не выключил глушилку и продолжил говорить. Через мгновение папа начал слушать его уже с серьезным лицом. Не тем, которое принимает, когда делает вид, что слушает тебя, а именно то, которое означает, что он слышит каждое твое слово. И на самом деле позволил себе нахмуриться перед всеми.
А папа никогда не хмурился. «Кто хочет голосовать за мрачного Гаса?» — как обычно говорил он Крис, когда та только начинала работать на его предвыборные кампании. Это ей тогда было четыре, а потом в шесть лет. А вот сейчас нахмурился, потом кивнул, приглашая Хонови следовать за собой. Он остановился в паре шагов он толпы парламентариев и репортеров, сунул бумажку с подготовленной речью обратно в карман пиджака, сделал смертельно серьезное выражение на лице и глубоко вздохнул.
— Уважаемые сограждане, сейчас мы живем в странные и опасные времена, но наверняка вам не нужно об этом рассказывать. Это ясно любому, у кого есть глаза и уши. И это уникальное время требует от вас и тех, кого вы поставили руководить вами, уникальных мер. Сегодня я пришел сюда с расчетом, что все эти прекрасные люди, последовавшие за мной, смогут дать толчок вращению колеса правительства. — Он оглянулся через плечо. — Но, очевидно, не сможем. Как бы мне ни хотелось услышать вас, но выборы состоятся только на следующей неделе, а корабли, требующие нашей капитуляции и угрожающие тотальным уничтожением, если откажемся, будут здесь уже через три дня. Нам нужно правительство уже сейчас!
— Мой сын, — продолжил он, посмотрев на Хонови, — образованнее меня, и он рассказал мне, что давным-давно, на Земле, когда наступали опасные времена, сродни тем, с которыми сейчас приходится столкнуться нам, люди формировали правительства национального единства, когда политическая выгода отложена в сторону, ибо на карту ставится само выживание нации.
— Моджаг Пандори. — Билли Лонгнайф, до сих пор непревзойденный политик, развернулся к закрытым дверям. — Нам пора разрушить стену, которую мы построили между нами. Моджаг Пандори, я призываю тебя встретиться со мной, чтобы мы смогли выработать необходимые процедуры для формирования коалиционного правительства, чтобы Вардхейвен смог столкнуться с наступающим кризисным временем не разделенным своим прошлым, но объединенным для будущего. Моджаг Пандори, я готов пойти на любые необходимые уступки в этот критический период, чтобы поставить интересы нашего народа на первое место, где они и должны быть. Должны быть, если у Вардхейвена вообще будут какие-либо интересы в будущем.
— Спасибо, мои сограждане, и пусть бог поможет нам всем.
По ступеням, ведущим в здание Парламента, прокатились аплодисменты. Сэнди тоже не удержалась и медленно похлопала в ладоши. И дежурный лейтенант. А Бени сидел с открытым ртом.
— Он говорил без бумажки. В смысле, я слышал, как вы разговаривали с братом, видел, как ваш брат что-то говорил вашему отцу. И вы хотите сказать, что за такое короткое время он смог придумать такую речь? — Бени недоверчиво смотрел на Крис.
— Он один из тех самых проклятых Лонгнайф, — напомнила шкипер.
— Да, знаю. Я слышал об этом. Читал в учебниках по истории. Просто думал, что это чушь и легенды.
— Иногда папу ненавидеть труднее, чем остальных.
— Да, — согласилась дежурный лейтенант, и вздрогнула от взгляда капитана.
— Ладно, народ, завтра день начнется рано, не думаю, что потом будет шанс получить хороший сон, так что у нас есть восемь часов отдыха. Рекомендую воспользоваться этим временем и как следует отоспаться, — приказным тоном сказала Сэнди.
Хороший совет, — решила Крис и… воспользовалась им.
Глава 9
На следующее утро Крис обнаружила возле двери в свою каюту синий корабельный комбинезон. Решила, что он пригодится после завтрака, когда она, наконец, зароется по шею в непокорные внутренности своего PF-109. Правда, вместо этого, на пару с Джеком сначала пришлось отправиться на мостик «Хэлси». Дежурный лейтенант, невысокая блондинка, быстрым взглядом осмотрела Крис, улыбнулась Джеку и вернулась к безмолвной поддержке трех рядовых, дежуривших на пассивных датчиках.
Большой дисплейный стол отображал систему Вардхейвена. Шесть значков, обозначенных как Противник 1, Противник 2 и так до шестого, мигали красным примерно в трети пути от точки прыжка Бета. Скоро им придется развернуться и начать торможение, чтобы через два дня выйти на орбиту планеты.
— Если не развернутся, смогут найти гравитационный колодец, чтобы затормозить? — спросила Крис.
— Нет, — ответила Нелли за секунду до того, как ответ появился на дисплейном столе.
— Хороший ответ, — сказала Сэнди, появившись за спиной Крис. — Надеюсь, ты не дашь своему компьютеру копаться во внутренностях моего корабля. Может, мой бортовой компьютер не такой умный и проворный, как твой, но я настроила его так, как того хочу я.
— Нелли? — спросила Крис.
— Я бы и не подумала прикасаться к чему-либо на корабле без вашего разрешения, — фыркнула Нелли. Крис с Сэнди обменялись скептическими взглядами.
— Думаю, — Крис оперлась о стол, — противника нужно перехватить как можно позднее. Нужно дать политикам время выработать их политику. Намного лучше летать с разрешением, чем изображать из себя мятежника.
— Определенно, — согласилась капитан эсминца.
Крис смотрела на картинку с приближающимся врагом и хмурилась.
— В фильмах отважные герои устремляются навстречу злому противнику и бьются с ним в последней, решающей битве… последние минут двадцать. Компьютер, если предположить, что мы будем ускоряться от станции на одном g в течение десяти минут, как скоро окажемся в пределах дальности стрельбы боевого флота, тормозящего примерно на такой же скорости?
— Три минуты до стрельбы лазеров больших линкоров в диапазоне от минимума до максимума. Одну треть для вторичных батарей.
— И, естественно, окажемся во взаимном пеленге с линкорами на одной линии со станцией, — Крис посмотрела на Сэнди и ухмыльнулась. — Я кое-что запомнила с курса тактики в школе кандидатов. Не так много, как хотелось бы, но коммандер выдал мне чертовски хороший список для чтения. А на «Тайфуне» прошла еще и практику.
— Значит, — кивнула капитан эсминца, — ты знаешь достаточно, чтобы не использовать кино для планирования сражения.
— И что вы знаете намного больше и заслужили пост капитана корабля класса «Разрушитель» в то время, когда я еще писала курсовую по поэзии Мильтона. Коммандер, подскажите, как нам вести эту битву?
Сэнди долгим взглядом буравила Крис, потом перевела взгляд на боевой стол.
— Извини, Лонгнайф, ты разыграла карту принцессы. Ты потребовала себе командование. Мы дали его тебе. Теперь ты не сможешь увернуться от того, что взвалила себе на плечи. К тому же, когда линкоры подойдут ближе с целью отбросить Вардхейвен обратно в каменный век, единственное, что встанет между ними и нами, возможно, только возможно, способное превратить их в кучки запчастей, так это только твои двенадцать катеров. Под твоим командованием. Ты поведешь их. Ты уже показала, что способна на такое.
Сэнди подняла голову и пристально уставилась на Крис взглядом таким же острым, как какой-нибудь восемнадцатидюймовый лазер.
— Я видела, как ты планировала спасательную миссию в Бирсбене, а потом, в разгар операции, меняла план так, чтобы он, в конце концов, оказался успешен. Коммодор успел показать мне план атаки, который ты использовала против него. Мне нравится идея одновременного залпа в линкор. Тебе придется признать, Крис, ты уже показала себя прирожденным лидером эскадрильи PF, а другие шкиперы показали, что готовы следовать за тобой.
Крис открыла рот, чтобы возразить, но Сэнди только отмахнулась.
— Да, некоторых нужно убеждать, причем сильно. Черт, девочка, даже меня. Но потом ты показала, как это делается. И они стали полностью твои, принцесса. Настолько твои, клянусь богом, что сделают все, что ты им прикажешь. Да, мы можем придумать любой план, идеальный план, на который только способны. Но, когда начнется ад, он тут же развалится. И когда это произойдет, именно ты и эта неорганизованная коллекция чипов на твоей шее придумаете новый план, который сработает как нельзя лучше.