Я посмотрел на зарвавшегося адвоката и ничего не ответил. Судя по вжавшейся в плечи голове, он и сам понял, что прогнал.
- итак, Юра, твои мысли? - спрашиваю своего помощника
- знаете, Дмитрий Игоревич, мне отчего то хочется верить, что девчонка не замешана в этом. Но с другой стороны, как я уже говорил, Сенцов старший, уже как пол года тесно сотрудничает с Марковым, то есть крышует его.
Я перевожу взгляд на адвоката, давая ему слово.
- варианта два. Или Арина пешка в крупной игре, или одна из основных фигур, - говорит адвокат, затем, минуту помолчав, добавил - не в ее пользу говорят и встречи с Калугиным, плюс его брат находится в подчинении у Арины.
- какой брат? - не понял я.
- Калугин Андрей - родной брат Юрия Калугина, - отвечает адвокат.
- интересно, - задумчиво протянул я
- Сенцов слишком активно стремился заполучить дело в свое ведомство, хоть это и не уровень ФСБ, - сказал мой помощник
- думаешь, надо его прижать? - спрашиваю Юру
- я не вижу другого выхода, - отвечает он мне
- на сегодня всё, - встаю, давая понять, что встреча окончена.
Адвокат и помощник тоже встают, прощаются и уходят.
На следующий день, от управляющего заводом поступил звонок. Вышла из строя одна из основных машин завода в Нидерландах. Доложил, что страховая компания идёт в отказ, мотивируя тем, что это поломка, а не заводской брак.
Нужно собрать независимую комиссию для диагностики и предоставления окончательного заключения.
Не имея возможности вылететь из страны из-за того, что я под следствием, пришлось отправить Юрия.
На решение этой проблемы ушло около недели. Но исход был в мою пользу. Страховой компании пришлось оплатить замену оборудования, его транспортировку и ввод в эксплуатацию.
За прошедшее время, Арина только раз, вечером заговорила со мной. До этого всячески избегала меня.
Она рассказала, что прижала владельца заправки и тот сознался, что к нему приезжали люди, буквально за несколько часов перед ее визитом и зачистили видеозаписи. Так же она попросила фотографии ближайшего окружения Маркова, чтобы показать ему, она уверена, что тот опознает хоть кого-то.
Я пообещал ей достать фотографии на следующий день.
Но фото уже не понадобились, так как владелец заправки, по официальной версии скончался от сердечного приступа. Сорокалетний здоровый мужик. Сука. А парень, что был той ночью на дежурстве, в тот же день попал в ДТП.
В непричастности Арины я всё больше и больше убеждался. Невозможно так играть. Слишком она была потрясена новостью о кончине этих двоих.
К Арине приставил людей, чтобы охраняли её. Но слежку она заметила сразу и легко ушла от моих ребят. Вечером пришлось ей долго объяснять, что надо слушать и делать то, что я говорю. Нихера не соглашалась. Пришлось ее силой поцеловать и пообещать продолжение, если она будет спорить или убегать от охранников. Арина сдалась и согласилась терпеть "хвост" за собой, при этом гневно сверкая своими удивительно голубыми глазами. У нее странный характер, она своевольная и вспыльчивая. Но в то же время рассудительная, знает когда нужно притормозить. Иногда возникает ощущение, что она с лёгкостью меня читает, благодаря чему мы более ли менее мирно сосуществуем под одной крышей. Но сложности возникают в другом направлении. Она начинает мне нравиться. Действительно нравиться. Всё чаще ловлю себя на мысли, что возвращаться домой приятно, когда Арина там. Нравиться наблюдать за ней, когда она ест, работает за компьютером или сосредоточенно читает Уголовный Кодекс, покусывая губы. Ее голос - мягкий и нежный, с правильной речью. Вобщем куда-то не туда меня понесло. Позже надо будет обдумать это все...
В понедельник прошло первое слушание по делу. В суд я прибыл с Виталием и его двумя помощниками.
В основном озвучивались собранные материалы уголовного дела и речь государственного обвинителя. В конце которой назвал меру пресечения, с еле заметной ухмылкой, в двадцать лет строгого режима, без права на досрочное освобождение.
В зале суда присутствовал и Сенцов. Который сидел с невозмутимым видом от начала и до конца, а это около четырех часов. Похвально бля.
После объявления о окончании слушания, я сделал знак Сенцову, чтобы он остался.
Он нехотя присел на рядом стоящий стул.
- что тебе надо? - говорит Сенцов, - кажется мы с тобой все уже обсудили
- видимо не всё, - отвечаю ему, - какого хуя ты мутишь воду?
- выбирай выражения щенок, - зло выплёвывает слова ФСБшник, - с отцом так будешь разговаривать
- зачем ты своего зятя так обзываешь, а ПАПА? - с наслаждением наблюдаю реакцию мрази продажной. Сначала ступор, неверие, после - злость. По ходу не поверил, наивный.