- Дима, ммм...., Дима, - стону, не контролируя себя, свое тело. Волна дрожи начинается в том месте, где наши тела слились и лучами расходится по каждому нервному окончанию. Я проваливаюсь в топкое, густое наслаждение, что швыряет меня в невесомость. Краем затуманенного сознания, слышу низкий стон Димы, а затем чувствую как он изливается мне на спину.
Дима ложится рядом на кровать. Переворачиваюсь на спину. Потерянная, оглушенная недавно пережитыми ощущениями, лежу не двигаясь. Наше частое дыхание постепенно замедляется. Каждой клеточкой тела ощущаю на себе его изучающий взгляд. Я смущена. Не выдерживаю, поднимаюсь и иду в душ. Закрываю дверь на замок, усмехаясь про себя. Разве его остановит закрытая дверь? Нет. Но хоть мнимое ощущение уединения есть. Стою под тёплыми струями воды.
Дима. Дикарь, который вызывает животный страх, а в следующую секунду дарит ни с чем не сравнимое наслаждение. Человек невероятных контрастов. Ворвался без приглашения в мою тихую, размеренную жизнь и перевернул ее с ног на голову. Выключаю воду, накидываю на голое тело халат. Вода немного отрезвила меня, головокружение почти прошло.
Когда вышла из душа, Дима с влажными волосами и обмотанным вокруг бедер полотенцем ждал в комнате. Наверное успел у себя помыться. Взял меня за руку и повел на кухню. Пока шли, я жадно рассматривала его широкую спину, талию и скрытые полотенцем крепкие ягодицы. Мне захотелось сдернуть это полотенце и рассмотреть его полностью. Рукой уже потянулась, чтобы так и поступить, но Дима остановился. Мы уже в кухне. На столе стоит разогретая еда. Усадил на стул, сел напротив. Щеки горят, кажется я краснею.
- ешь, - сказал он и принялся поглощать пишу со своей тарелки. Пока не увидела еду, даже не подозревала, насколько я голодная. Доев все до последней крошки, украдкой бросила взгляд на Диму. Он тоже доел и теперь наблюдал за мной. Я немного смутилась от такого пристального внимания. Черкасов хмыкнул, явно угадав мои чувства. Я встала чтобы убрать использованную посуду. Подошла к нему забрать тарелку, но он перехватил мою руку. Поднялся, оказавшись волнующе близко. Я прикусила губу и посмотрела на него снизу вверх. Черкасов ведёт руками от запястий вверх к плечам. Цепляет ворот халата и распахивает его на мне. За талию приподнимает и усаживает на стол. Разводит мои ноги в стороны и тесно прижимается ко мне. Снова чувствую его восставшую плоть, что врезается во вход моего естества, томление в этом месте достигает максимума
Он поднимает руку и пальцем обводит сосок, который мгновенно отзывается на ласку и заостряется.
- Дима, - прошептала я
Он целует меня и касается. Но не так, как до этого, а мягко, осторожно, словно спрашивает разрешение. Раскрываю губы, давая тем самым согласие. Его руки гладят, сжимают мое тело. Он словно знает, где мне хочется, чтобы его руки оказались. Наклоняет голову и вбирает сосок в теплый влажный рот, учащая сердцебиение. Я выгибаюсь под его умелыми ласками. Рукой скользит вниз, добираясь до складок, что жаждут его прикосновений. Всхлипываю и развожу ноги ещё шире. Гладит вход в лоно, размазывая влагу возбуждения, проникает внутрь пальцем. Скользит во мне, посылая по телу короткие, но такие острые волны наслаждения. Низ моего живота отзывается сладкой тянущей болью.