Дима так же быстро прячет оружие, как и достал.
- прежде чем беспределить, нужно владеть информацией, - Дима очень старается держать себя в руках и говорить спокойно. Вытаскивает нож из руки Андрея.
- сукааааа, - сцепив зубы цедит Андрей от боли
- знал бы куда еду, взял бы топор и отхуярил тебе руку по шею, - Дима вытирает густую кровь с ножа салфеткой, что лежит аккуратно сложенная возле тарелки Маркова. Затем бросает перепачканную салфетку на стол.
Я недоумеваю, где охрана Димы, почему он пришел сам и почему мы ещё живы. Оглядываюсь по сторонам, взгляд останавливается на панорамном окне, через которое видно улицу. Я в изумлении открываю рот. Марков проследил за моим взглядом и громко сглотнул.
А вот и охрана. Ресторан окружён людьми. Каждый стоит с автоматом, в прицеле, широко расставив ноги, готовый в любой момент стрелять.
- завтра в двенадцать ночи приедешь ко мне в офис, - с лица Маркова, к которому обращается Дима, стекает пот.
- я буду, - не слишком радостно отвечает Марков
- и пидоров возьми, - Дима взглядом показывает на Юру и Андрея, затем берет меня под локоть, поднимая на ноги.
- Лютый, из-за девченки что-ли? - Марков все так же пытается все уладить, - только не говори, что она твоя любовница....
- нет Вова, - отвечает Дима, делая паузу, а я даже дышать перестаю, с тревогой вслушиваясь, что скажет Дима...
32
- Арина моя жена.
Марков закашлялся
- что? - ошарашенно спросил Юра
- как жена? - наконец откашлялся Марков, - я не знал.....
Даже Андрей перестал постанывать.
Ничего больше не говоря, Дима вывел меня из помещения. На встречу нам подошли хмурые Женя и Паша.
- моя куртка, - вспомнила о флешке, хотя, более чем уверена, что на ней ничего нет. Думаю, всё было подстроено.
- я заберу, - вызвался Паша
Дима открыл передо мной дверцу машины. Но когда я уже поставила ногу на подножку, притянул к себе и прижался мягкими губами к моим. Я вцепилась в белую рубашку Димы, комкая ее и притягивая его ближе. Слезы полились из глаз, я всхлипнула. Дима отстранился, обхватил мое лицо своими большими ладонями и большими пальцами стёр слезы. Лишь на долю секунды заметила в его глазах тепло и..., сожаление? Он отвёл взгляд в сторону, а когда повернулся, я уже ничего не могла прочитать. Привычно сосредоточенный взгляд черных глаз.
Дима подтолкнул меня к машине и помог забраться. В машине было тепло, работала печка. На улице шел снег с дождем и за то время, что мы прошли от помещения к машине, успела продрогнуть. А может от пережитого стресса потряхивало.
Посмотрела на высокую фигуру Димы, который остался на улице и беседовал с Женей, засунув руки в карманы брюк. Его рубашка успела промокнуть. Одежда прилипла к телу. Ему наверняка холодно, но кажется он этого не замечал.
Дима похудел, черты лица стали острее, строже. Жадно рассматриваю его, любуясь им. Ведь я так соскучилась за эти три ужасные, безумно длинные недели.
Подошёл Паша, неся под мышкой мою куртку. Дима забрал из его рук куртку. Обошел машину с другой стороны и уселся рядом со мной, впуская в салон холод и сырость. Мощная машина сорвалась с места, вдавливая в кожаное сиденье.
- как ты здесь оказалась? - его тон жалит ледяными иголочками. Это меня ранит. Я, конечно, особо не надеялась, что он скучал по мне, но все же... Складывается такое впечатление, что он меня винит в произошедшем.
Я отворачиваюсь к окну и прислоняюсь лбом к холодной поверхности. На запотевшем стекле старательно вывожу снежинки.
- Арина, - в его голосе звучит предупреждение. Я не реагирую. Дима хватает меня за локоть и разворачивает.
- сама приехала, - зло говорю я, - с ножом под ребрами.
- что ему нужно было?
Дима сдавливает локоть сильнее. Я морщусь, пытаюсь выдернуть руку из стальной хватки.
- отпусти руку, - шиплю на него, - тогда скажу
Дима нехотя разжимает пальцы.
- они сказали, что надо было слушаться отца и не лезть в расследование убийства Конева
- что именно ты выясняла?
- ничего не выясняла, - с раздражением говорю ему, снова отворачиваясь к окну, - просто у следователя, который не особо старается спросила, как продвигается расследование
- блять, Арина! - прикрикнул на меня Дима, - я же говорил, чтобы ты не лезла в это дерьмо.
- не надо мне указывать, что мне делать, а что не делать! Не имеешь права, - говорю одно, а желаю совершенно другое. Пусть вмешивается, ругается, кричит, пусть рядом будет....
- дура! - обозвал меня Дима и отвернулся.
Я опять начинаю плакать. Тихонечко, чтобы никто не заметил, украдкой стирая соленые капли с лица.