- А как же…?
- А говоря о переходе на иной уровень отношений, я имел в виду, что ты теперь моя невеста. Моя истинная. Нас благословили боги. И никак не о расторжении помолвки! Как тебе все это вообще в голову могло прийти?
Отвожу глаза. Стыдно до дрожи в коленках.
- Маленькая моя, - прижимает меня к груди. Я упираюсь, чисто из вредности, но дракона это не волнует. Он и так все видел в моей голове. Все знает. – Какая же ты еще маленькая и глупенькая у меня, Диана…
- Да, я помню, дура… - плачу, а милорд смеется и целует мне макушку, закапывается руками в мои волосы, с какой-то через силу сдерживаемой страстью зарывается лицом в мою взъерошенную шевелюру, вдыхает глубоко и снова целует. Где-то в районе виска.
- Дурочка, - ласково поправляет меня, - маленькая… ты просто еще маленькая, -будто сам себя уговаривает он. – Я люблю тебя. Но… если ты попросишь дать свободу этому куску дерьма, я клянусь, что приговор заключения сменю на казнь. Чисто из ревности. Ясно?
- Угу, - пискляво выдаю, гадая, как бы мне помочь мерзавцу покинуть места заточения. Тем более, что ему бока намяли до того, как он смог меня обесчестить. А принимая во внимание его героическое вмешательство в мою судьбу, то считаю Кэрнис страдает несправедливо. Нельзя карать только за намерения. И вообще, может быть он и не тронул бы меня? Может быть, в последний момент бы одумался? Не может быть, чтобы человек, рискующий своей шкурой ради спасения мира от демонов, оказался таким пропащим совратителем. – Вы, меня пачкаете, - отодвигаюсь от милорда, чувствуя, что у меня в волосах уже пюре с томатом размазаны.
- Ничего, - усмехается дракон, - будет тебе уроком, не швыряться едой.
- Извините, - буркаю недовольно. И стыдно мне. Но вины не чувствую. Так и надо гаду крылатому, чтобы в следующий раз выяснялся коротко и ясно, а не корректно, что у меня чуть сердце не разорвалось.
- Диана, майсочка моя, - улыбается дракон, ласково целует мои губы. Поверхностно. Без страсти. А так… нежно, что ли… - Давай, у нас не будет недомолвок. Хорошо? Ты чуть было не довела меня до разрыва сердца своим выступлением. А ведь… все оказалось лишь глупостью надуманной. Давай, как раньше? Всю правду в лицо. Ладно? Без стеснения, без волнения. Если сомневаешься в чем-то, спроси. Если тревожишься чего-то - поделись, боишься – пожалуйся. Недопонимание может дорого стоить нам обоим. Договорились?
Я киваю, продолжая краснеть. Чувствую себя идиоткой. Круглой такой идиотиной целой! Которая собирается в тайне от жениха идти освобождать своего гипотетического насильника. Я конченый человек. Просто беспросветная тупица. Но оставить своего спасителя гнить в тюрьме, зная, что брат наверняка его наказал сполна, не могу. А милорд уперся.
- И еще, - вдруг прерывает мои мысли дракон, все так же не выпуская из своих объятий, - я полагаю, что тебе будет проще преодолеть свое смущение передо мной, да и уверенности должно тебе предать, если ты будешь обращаться ко мне менее официально.
- Так… не положено же, - удивленно распахиваю глаза.
- А ты положи, - усмехается дракон. – В запале своей обвинительной речи, ты перешла уже границу дозволенного. И мне… это понравилось. Когда ты говоришь мне «ты», а не вот это вот наигранно покорное «милорд»… так правильно звучало твое обращение. Давай переступим этот барьер?
- Я… постараюсь, милорд, - отвечаю и тут же ойкаю, прикрывая рот ладонью, а жених смеется тихо и снова прижимает к себе, как любимого плюшевого зайца.
- Ты привыкнешь, дорогая. Привыкнешь…
- Как же мне вас… тебя называть тогда? – выдавливаю из себя неприлично фамильярное обращение, чувствуя улыбку мужчины где-то у себя в волосах.
- Ну, обычно, ты зовешь меня ящерицей, - усмехается он, - но Дэкер тоже подойдет. Не зря же мне имя давали, верно?
Молчу. Перевариваю. Пытаюсь свыкнуться. Но осознаю только, что сердце перестало рваться на части. Душа успокоилась. А пропасть между нами, так любовно вырытая моими глупыми домыслами, сама собой заросла, покрывшись ровным ковром почвопокровных цветов и мягким мхом, по которому так приятно ступать босяком. Стоило только прекратить рваться прочь от своего дракона, как сразу успокоилось и сердце и душа. Вот так вот… надеюсь, у него такая же ситуация, иначе прибьет не глядя, когда узнает о моей новой выходке, которая пока только в задумке. Но я найду, как ее исполнить. Впрочем, может быть, стоит начать с просьбы? А не с очередных недомолвок?
- Ваша светлость… Дэкер, - ломая себя, произношу его имя, - раз уж… мы выяснили…
- М? – вопросительно тянет дракон, не отрываясь от меня.
- Мы выяснили, что вы не собираетесь отказываться от меня…
- Ни за что, - подтверждает он.
- И что я… не питаю симпатии ни к кому другому…
- Очень надеюсь, так будет и впредь, - несколько угрожающе прозвучало, если честно.
- И что… меня не успели обесчестить… - продолжаю я.
- О, боги, Диана, - усмехается герцог, - да просто скажи уже, что придумала!
- Отпустите мага, - выпаливаю я на одном дыхании, и руки милорда, гуляющие у меня в волосах, замирают. Все его тело напрягается и каменеет. Даже дыхание его кажется оборвалось.
- Нет, - после недолгого молчание, все же отвечает мне жених, отстраняясь от меня, чтобы увидеть мои глаза.
Я хотела было начать спор. Доказывать, что нельзя лишать человека свободы за то, что тот не совершил, а только собирался и то, не факт, как бы там все было. К тому же еще это спасение… словом, у меня было, что сказать дракону, но увидев его глаза, поняла – бесполезно. Только разозлю его. Еще казнит парня сгоряча. Поэтому покорно киваю, делая вид, что принимаю решение повелителя, как должное. Взгляд Дэкера едва уловимо смягчается, видя мое согласие. Линия губ расслабляется, и даже уголки рта слегка вздрагивают, намекая на улыбку. Хочет меня подбодрить. Не хочет расстраивать. Но решения своего не меняет.
- Он действительно заслужил наказание, Диана, - пытается мне донести свою правду жених. Но она никак не укладывается в моей голове, где перед моим внутренним зрением раз за разом проносится смерть перед самым носом, а неизвестный маг вдруг вступается и спасает меня, вырывает из под страшного удара когтистой лапы, успев в последний момент.
- Мне надо помыться, - меняю тему разговора, демонстративно вытягивая из волос кусок остывшего пюре. – И ва…тебе тоже, - краснея, вытираю томатный соус с его скулы.
Глава 43
Коридоры подземелий замка Рикарди были сырыми, как и положено, любым уважающим себя застенкам острогов. Холод. Страх. Ужас, сочащийся сквозь неровную кладку стен, впитавших в себя страдания узников за сотни и сотни лет… аура смерти… атмосфера уныния… запахи тлена, гниения, миазмы фекалий и трупов… словом, романтическая такая атмосфера. Соответствующая. И я… крадусь по каменным коридорам, настолько ледяным, что местами на стенах проступает изморозь, и я могу даже видеть собственное дыхание.
Путь ощутимо уходит под уклоном вниз, вынуждая меня спускаться в самые страшные казематы, на такую глубину ниже основания замка, что каменная громада сверху давит, порождая мигрень в моей несчастной голове. Мало мне нервов, что я собираюсь не просто пойти против воли его светлости, так еще и предать доверие своего жениха. Я собираюсь, выпустить мага, которого герцог приговорил к тюрьме, не взяв в расчет героизм последнего, даже мое спасение не стало смягчающим обстоятельством. А вот мне… мне сердце не позволит оставить бедолагу гнить только за то, что мой жених ревнует! Нет, правда, объективно посудить, так Кэрнис не успел сделать мне зла. Значит не виновен. Но все равно наказан. Почему? Прааавильно… потому что Дэкер – ревнивый собственник. Вот и весь суд.
Жуткий антураж обреченности и безысходности дополнялся душераздирающими криками, доносящимися словно отовсюду сразу и даже из моего собственного сердца. Тут наверное еще и призраки замученных узников есть. Вот, готова дать на отсечение драконий хвост! В таком отвратительном месте просто обязаны водиться приведения. Иначе, это и не подземелья вовсе!