– Не волнуйся. Предъяви им предписание. Вас заберут отдельно.
Не переставая разговаривать с женой, Леонид побежал к входу в здание исследовательского центра. Здесь ему достаточно было предъявить пропуск, чтобы многочисленная охрана возле каждой двери предупредительно открывала перед ним двери.
– Люди словно сошли с ума! Они все в отчаянии. Забирают только детей до двенадцати лет, а остальных бросают на произвол судьбы.
Катя через окно наблюдала за происходящим на улице, прижимая к себе шестилетнего сына. Некогда тихий и спокойный коттеджный городок превратился в развороченный муравейник. Солдаты в противогазах выводили детей из домов, за ними с криками и воплями выбегали отчаявшиеся родители, чтобы в последний раз увидеть своих детей.
Остальные семьи, чьим детям из-за возраста было отказано в эвакуации, пытались силой захватить военные грузовики, чтобы дать шанс для спасения и своим отпрыскам. Но перевес был на превосходящей численности хорошо экипированных армейцев. Пока детей сажали в грузовики, один из мужчин мастерски толкнул расслабившегося солдата, выхватил у него автомат и направил на конвоиров. Он подтолкнул своего сына, и мальчик, вероятно следуя плану, тут же смешался с толпой ребят.
Однако победа отчаявшегося отца была недолгой: солдат позади него, не раздумывая, выстрелил прямо в голову обезумевшему бедолаге. Обмякшее тело упала на скрытый под потоками дождя тротуар. На какое-то время на улице воцарилась тишина.
– Они убили Марка, нашего соседа! Леня, сделай что-нибудь! – прошептала Катя в трубку. – Вернись, ты нужен нам здесь.
Леонид замер перед последней дверью, нисколько не сомневаясь, что он находится там, где должен быть. Красноречие никогда не было его коньком, и сейчас он с трудом подбирал слова, которые, возможно, станут их последними. Что надо говорить в такие минуты? Очередное признание в любви? Не эти слова ей сейчас нужны.
Двери шумно распахнулись, и он столкнулся с юной и чрезмерно энергичной лаборанткой Викой, которая и в лучшее времена носилась по коридорам, как ненормальная, вечно куда-то торопясь, даже в туалет, к всеобщему веселью сотрудников.
– Где вы ходите? Уже пора начинать.
– Уже иду.
Леонид поспешил за Викой, время от времени переходя с быстрого шага на бег. Но когда он вошел в просторное помещение в несколько этажей с прозрачным куполом вместо потолка, то неимоверное спокойствие вопреки всеобщей панике овладело им.
– Катюша, если у нас получится, то уже завтра этот кошмар закончится.
– А если нет?
Леонид остановился, устало провел рукой по лицу. Огромный прибор, над которым они с профессором Тронем работали последние восемь лет, занимал практически все пространство. Еще каких-то полгода назад им удалось государственную комиссию убедить в гениальности своего открытия и получить солидное финансирование. И кто бы мог подумать, что сейчас обновленной и модернизированной установке предстоит в корне изменить представление человечества о материи.
Профессор заметил Леонида и энергично замахал руками, подзывая его к панели управления. Но его приемник словно застыл на месте и отрешенно смотрел в окно. Буря усиливалась, ветер прижимал к земле верхушки деревьев. Слабые деревца с легкостью ломались от мощных ударов воздушных потоков. Стихия разбушевалась не на шутку, словно предчувствуя надвигающуюся опасность. Раскаты грома заглушали жужжание машин в лаборатории, он слышал только дыхание любимой, которая едва слышно шептала в трубку:
– Леня, а если нет?
Удары ее сердца болью отражались у него в висках. Один только страх жены вселял в него отчаяние. Они должны быть вместе! Леонид слишком любит ее и сына, чтобы их потерять.
Ударившая в землю молния совпала с раскатом грома и высвободила Леонида от оцепенения. Все рушилось, а связь с женой, прервавшаяся на секунды, стала для него последней связующей нитью с некогда реальным миром.
– Тогда я приеду и буду с тобой до конца.
Леонид выключает телефон, и наступила полная тишина. Теперь ни гром, ни молния, ни ветер, да и суетившиеся возле прибора люди не беспокоили его. Там, где-то далеко, бьются два дорогих ему сердца, и он сделает все, чтобы спасти свою семью.