– Что теперь? – передразнил его темноволосый тринадцатилетний крепыш. – Вернемся в город и разузнаем что там.
– Богдан, а вдруг там никого не осталось, и наши родители тоже умерли?
Младшие дети смотрели на Богдана с такой явной надеждой на хорошую весть. Но подростки в переломном возрасте бывают особенно жестокими, и Богдан оказался именно таким.
– Вот все умерли, а твои родители живы, – сказал он с издевкой, обращаясь к самому мелкому из группы, только у него был такой визгливый голос.
– Правда? – малыш даже приподнялся на носочках, чтобы услышать утешительные слова.
– Конечно, нет, балбес, и не реви здесь.
Последнее указание запоздало: ребенок заплакал и упал на землю, закрывая лицо руками. Вслед за ним слезы полились у большей части детей. Более стойкие ограничились всхлипываниями.
– Зачем ты так, они же еще маленькие?
Коля не сердился на Богдана, у всех нервы были на пределе, только вот младшим детям не понять всей страшной правды. Каждый вечер им рассказывали истории о прежнем мире и об их родителях, которые остались умирать там, на поверхности, но малыши воспринимали истории как страшилки на ночь и уперто продолжали верить, что мамы и папы где-то далеко ждут их возвращения.
– Я не собираюсь здесь на поверхности с ними нянчиться. Теперь каждый за себя.
Богдан побрел к асфальтной дороге, и вся толпа из полторы сотни детей, молча побрела вслед за ним. Мальчик шел с гордо поднятой головой, делая вид, что не замечает своих спутников. Он остановился посреди дороги, глядя то вправо, то влево, выбирая путь – в обоих направлениях трасса скрывалась в лесу и окончательно терялась за поворотом.
– Нужно идти на север, судя по карте, там был большой город, – сказал Коля, глядя на безжизненную дорогу.
Богдан оглянулся и с презрением посмотрел на предводителя преследующей его людской массы.
– Ну и где север, умник?
– Я не знаю, надо по компасу посмотреть, – пожал плечами Коля.
– У меня есть компас, – послышалось в толпе.
Измерительный прибор нашелся у нескольких ребят, но проворным оказался не тот, кто выкрикнул и даже не тот, кто стоял ближе всех, а рыжеволосый спринтер лет десяти. Он поочередно протягивал компас то Богдану, то Коле не в силах решить, кто же из них главнее. Богдан перехватил инициативу в свои руки, оттолкнув приблизившегося Николая и забрал компас у мальчика.
– Действуешь быстро Леха, а вот думаешь медленно. Так север там, значит пойдем в том направлении. – Богдан спрятал компас в карман, и вопрос, кто в группе главный, больше не возникал ни у кого.
Путешествие оказалось увлекательным для всей компании: старшие ребята вспоминали хорошо забытые впечатления и ощущения, для младших все увиденное было в диковинку. Малыши никогда не видели неба, не ощущали ветра и такого множества незнакомых запахов и звуков. Несколько часов дети шли, весело обсуждая прошлые события и мечтая о будущем. К вечеру жара несколько спала, но все же обильное поглощение леденцов, единственного продукта, который ребята рассовали по карманам в дорогу, усилило чувство жажды до невыносимого уровня. Никто не взял с собой в дорогу воды.
Последний из взрослых умер больше двух лет назад. Ребята следовали установленным правилам наставников до тех пор, пока в бункере хватало воды. Теперь же отсутствие питья еще острее тревожило детвору. Сетования на долгую дорогу и отсутствие воды перерастали из одинокого роптания в открытое недовольство выбранного старшими ребятами маршрута. Надо отдать должное Богдану, он достаточно долго терпел нарастающий гул за спиной, но и его выдержка достигла своего предела. Богдан резко развернулся и посмотрел в глаза своих товарищей.
– Я не понял, чего это вы на меня бочку катите? Кто предложил идти на север? Вот к нему все претензии. И вообще, можете возвращаться, а я и сам пойду дальше.
– Богдан, а «претензии» – это чего? – после истории с компасом Леша решил держаться поближе к предводителю.
– Вот когда ты кого-то побить хочешь, значит, у тебя к нему есть претензии, – снисходительно разъяснил Богдан.