— Мелитта, у меня тоже есть гордость, — устало возразила я, помогая при помощи несложной магии разгладить атласные ленты для нового платья, которое МЕлитта решила сшить сама, готовясь к балу.
— Вот и сиди со своей гордостью, — проворчала Мелитта.
— Как будто иметь гордость это так плохо, — обиделась я.
— Нет, если она не мешает личной жизни, — парировала подруга.
— Я просто не хочу навязывать свое общество после того, как меня отвергли! — вскипела я. Мелитта раздраженно отложила кружева, которые собиралась пришить к рукавам.
— Объясни мне, будь любезна, что в твоем понимании, означает «навязываться»? — с возмущением потребовала она.
— А что, разве нет? — не сдавалась я. — Разве это не навязывание себя, если я притащусь туда, где меня совсем не ждут?
— Вообще-то Кристиан сам пригласил тебя, — не отступала Мелитта.
— Только лишь из вежливости, — отмахнулась я и принялась разглядывать результат своего труда. Удовлетворенная проделанной работой, я отложила ленты.
— Странно, что Вайз не отнял у тебя твою палочку, — задумчиво пробормотала Мелитта.
— А он и не спрашивал о ней, — весело ответила я.
— Как бы он спрашивал, если он о ней и не знал? — фыркнула подруга. — Сколько раз я тебе говорила рассказать ему о ней, но ты упорно меня не слушаешь.
— Ты становишься похожей на Вайза со своими нравоучениями, — поморщилась я.
— Мало тебе случая с Чарльзом — он до сих пор не пришел в себя, — проворчала Мелитта, пропустив мимо ушей колкое замечание.
— Ой, не ворчи, пожалуйста, — попросила я.
— Просто избавься от нее, — настаивала Мелитта.
— Непременно, — я улыбнулась. — Но только тогда, когда получу свою — легальную палочку. И не спорь. В конце концов, нужно же мне отбиваться от Готтона? Мне вообще-то еще предстоит супружеская ночь с ним, и если ты думаешь, что я так просто отдам себя ему, то могу тебя заверить, ты глубоко заблуждаешься! — я засмеялась, но Мелитта даже не улыбнулась. Видимо, воображение нашей с Готтоном ночи, не вселяло в нее оптимизма и радости. Как впрочем, и в меня. Вот только я не собираюсь делить с ним ложе, пусть и не рассчитывает, и никакие силы — даже самые темные, не заставят меня этого сделать. Лучше уж драконьей кровью отравиться.
Или его отравить…
Ну, это я шучу, конечно. Надеюсь, Готтон достаточно благоразумен, чтобы не лезть ко мне.
— Знаешь, я тут нашла кое-что…в библиотеке, — запинаясь, произнесла Мелитта. Взглянув на нее, я увидела, что она краснеет. Что такого она могла отыскать в студенческой библиотеке, что заставило ее смутиться?
— Что же? — спросила я, плохо скрывая улыбку.
— В истории королевства рассказывается о королеве по имени Клариция Верталиен, ты еще упоминала о ней в вашей с Розой стычке.
— Ага, помню-помню, — подтвердила я. — Клариция Верталиен была подвергнута проклятию обезгласывания по приказу своего благоверного супруга, — мне стало совсем смешно, когда я вспомнила реакцию Розы на мою угрозу вернуть в силу закон о подобной мере наказания. Вот только я обещала применять его в отношении нерадивых подданных.
Мелитта кивнула.
— Он был жесток и безжалостен. Наверно поэтому Клариция избегала близости с ним.
Я расхохоталась:
— Вот он ей и отомстил!
— Возможно, — отстраненно согласилась Мелитта. — Но суть не в этом.
— А в чем же? — мне становилось любопытно.
— В том, что она готовила специальное зелье, которое добавляла ему в питье.
— Что же за зелье такое? — удивилась я. — Отворотное, что ли?
— Вроде того. Оно убивает влечение к той женщине, которое его приготовила. В книге еще говорилось, что так раньше девушки спасались от бесчестия, когда их домогались те, которым нельзя было отказать.
Выслушав, я хмыкнула:
— Не думаю, что Готтон обрадуется, если я опою его чем-нибудь подобным.
— Он обрадуется еще меньше, если в ответственный час ты запустишь в него каким-нибудь проклятием из этой своей палочки. Он ведь о ней не знает?
Я рассмеялась над шуткой Мелитты.
— Неа, не знает, — зевая, ответила я. Мелитта заметила мое сонное состояние.
— Думаю, ты достаточно помогла мне с платьем. Иди, отдохни.
— Ой, нет, — запротестовала я, и сон как рукой сняло. — Не хочу возвращаться в башню — там сейчас Роза репетирует свой танец с Эллеором. Только представь себе, она всеми днями вальсирует по залу, размахивая руками и фальшиво напевая при этом себе под нос, — я принялась размахивать руками, изображая танцующую и кривляющуюся Розу, и мы обе громко засмеялись.