— Видим, вы тут не скучаете без нас, — обернувшись на голос, мы увидели на пороге Лиззи и Джози, за ними нарисовались и братья Ньютоны, среди которых не было Чарльза по причине того, что он сейчас находился в госпитале. — Слышите, ребят? Им тут без нас весело! — крикнула она Эрни и Уиллу, едва не оглушив второго.
— Джози, любовь моя, не нужно так кричать, — сказал он, потирая ухо. Джози скривилась.
— Шангарский дьявол тебе твоя любовь, — огрызнулась она.
Оставшуюся половину дня мы, как это обычно бывало на первом курсе, болтали, смеялись, шутили, будто и не было этих нескольких месяцев разлуки. Я подробно рассказала о Лоркенсе, о моей клятве, данной ему под угрозой, о нас с Кристианом. Друзья же поведали о своей жизни за стенами Академии, о своих планах на будущее и о том, что они думаю открыть свой госпиталь, где будут лечить совершенно бесплатно.
— Кто же будет финансировать ваш госпиталь, если вы думаете лечить бесплатно? — поинтересовалась Мелитта. В ее голосе слышались скептические нотки. Наверно, как и я, она не очень верила в успешность затеи друзей.
— Да, это, определенно, проблема, — согласился Уильям. — Придется писать челобитную Его Величеству, — он улыбнулся.
— Лучше уж Ее Величеству, так у нас будет больше шансов, — пошутил Эрни.
Я рассмеялась.
— Дайте угадаю — идея с госпиталем пришла вам в голову после того, как вы узнали о моей помолвке с Готтоном?
— Ну, ты только подумай — наша подруга вот-вот станет не абы кем, а самой королевой! Мы должны быть крупными идиотами, чтобы не воспользоваться этим! — подхватил Эрни.
— Эрни, будь любезен заткнуться, — рыкнула на него Лиззи. Я снова засмеялась, прекрасно понимая, что друзья лишь шутят.
— И поэтому, — не обращая внимания на Лиззи, продолжил Эрни, — пользуясь случаем, хотим тебе сказать, что мы очень тебя любим.
— Но я больше всех, — добавил Уилл. Мы с Мелиттой уже не могли удержаться от хохота.
— Я обязательно подумаю, как вам помочь, — пообещала я. Мне, действительно, хотелось помочь им, тем более, что идея, в самом деле замечательная.
Для выступления на балу я выбрала мятное платье в пол модного в этом сезоне фасона. Волосы гладко зачесала и сколола на затылке аккуратным «пучком», украсив прическу декоративными шпильками. Я нарочно выбрала прическу, которую без труда смогла бы сделать сама — не хотелось прибегать к помощи Розы.
Парадный зал учебного корпуса был украшен гирляндами и золотистыми лампочками, придавшими атмосфере праздника нотки волшебства.
Праздник начался с выступления ректора. Речь профессора была не длинной и заключала в себе в основном пожелания успехов и обретения в стенах Академии новых друзей.
— Пусть сегодняшний праздник станет славной традицией, повторяющейся из года в год, — закончил он. Остальные преподаватели, выступавшие после, перефразировав на все лады, в сущности повторили слова ректора.
Начался концерт, а вместе с ним начала волноваться и я, и мысленно проклинала профессора Солсбури, поставившей меня выступать последней. Не помню, чтобы я когда-то так сильно волновалась перед своими концертами. Обычно я испытывала приятный трепет и предвкушение от встречи с публикой, с поклонниками, которые ждали моего выхода.
Но сегодня иной случай. Сегодня я выступаю не в качестве набирающей популярность певицы, а в качестве будущей королевы. Кто-то из присутствующих видел меня впервые, а кто-то помнил как девочку-феппса с вызывающей по здешним представлениям, внешностью. Я не знала, как они воспринимают меня теперь, но точно знала одно — мне не хотелось их внимания.
Для вступления я выбрала романс «Обман несбывшейся любви», который пела в тот день, когда мы с Кристианом расстались. Он очень хорошо передавал красоту моего голоса, но был сложен в эмоциональном плане — я боялась попросту разреветься во время исполнения. Я знала, что Кристиан наблюдает за мной, и, подходя к роялю, случайно поймала на себе его взгляд. Он выглядел гораздо лучше, чем при последней нашей встрече, но его глаза все еще полны грусти. И он был без пары. Он прибыл на бал один, разрушив надежды десяток девиц, мечтающих получить от него приглашение.
Проводив меня одобрительными аплодисментами, публика замолчала, а я, устроившись за роялем, принялась играть вступление.
Когда я закончила, в зале еще некоторое время царила тишина, и только когда я решила, что по каким-то неведомым мне причинам мое выступление не удалось, раздались громкие авации.
Далее следовал первый, обязательный для меня танец, который я разделила с Аароном.