— Ты обманул ее, — прорычал Дарн. — Ты обещал ей защиту, тогда как сам подставил ее!
Вайз покачал головой:
— Я обещал защиту только ее ребенку, и я сдержал слово — Стейси, как видишь, жива и здорова, — Вайз улыбнулся, только теперь его улыбка не казалась мне доброй, как раньше. От нее становилось не по себе. — Забавно, право — еще вчера ты призирал ее и винил меня в том, что я ослушался приказа Совета, а сегодня, надо же, в тебе проснулась отцовская любовь!
И правда, странно, в этом я была солидарна с Вайзом. Я взглянула на Дарна, но тот даже не смотрел в мою сторону. Хорош же папочка.
— Тогда я не знал, что Стейси моя дочь, — оправдался Дарн.
— Но ты знал, что проклятое дитя — дочь Катарины! — возразил Вайз. Дарн промолчал. — Ну, конечно, ты ведь думал, что она рождена от Астарота!
— Причем здесь… — Дарн выглядел сконфуженным.
— Эдвард прочил его ей в мужья, но Катарина наотрез отказалась выходить за него замуж, а тебе сказала, что с ним, только лишь, чтобы оградить тебя от преследований своего отца. Ты ненавидел Стейси, потому что считал ее дочерью Астарота.
— Я вовсе не испытывал к ней ненависти, — не очень убедительно возразил Дарн. Я фыркнула, вспоминая его издевки и унижения.
— Это ты расскажешь своей дочери, — равнодушно отозвался Вайз. — Если, конечно, она захочет тебя слушать. А меня эти разговоры утомили. Если позволите, я вас покину.
— Не так быстро, профессор, — сказала я ему, поборов искушение направить в него свою палочку. — Вы еще не сказали нам, как и зачем убили Готтона Брука старшего — покойного короля и вашего некогда друга.
Губы ректора растянулись в снисходительной улыбке:
— Стейси, детка, не стоит верить всему, что говорит тебе твоя дражайшая фрейлина. Ты ведь знаешь, как она любит дурачить и водить за нос.
— Роза рассказала мне лишь о фактах, свидетельствующих о том, что короля отравили именно вы, или же кто-то другой по вашему указанию. Так или иначе вы причастны к смерти его Светлейшества.
— Твои обвинения голословны, Стейси, — спокойно возразил Вайз.
— Стейси, я тоже склонен думать, что ты ошибаешься, — вмешался Кристиан. Я удивленно посмотрела на него. Что? Он не верит мне? — Отец и профессор были дружны.
— Ты слышал, что я только что говорила? Он приказал Розе убить Чарльза!! — заорала я на него. — А все почему? Потому что опасался, что тот проболтается о яде, который достал для Вайза!
— Ни о каком таком яде я не слышал, Стейси, — холодно отозвался Вайз.
— Я вам напомню — этим ядом отравили покойного короля.
Вайз засмеялся:
— Но ты так и не объяснила, с чего ты решила, что это сделал я! Все, что мы слышим, это твои доводы и беспочвенные обвинения.
Я молчала. Черт возьми, он ведь прав — у меня нет доказательств его вины. Все, что я могу, это тыкать в него пальцем и кричать: «Убийца!» в надежде, что он не выдержит давления и расколется. Только Вайз не из тех, на кого можно так просто надавить и получить желаемое.
Я смотрела на него, крепко стиснув зубы и тяжело дыша. Во мне все кипело, ярость требовала выхода.
— Не думала, что вы настолько трусливы, что бы упрямо не признаваться в собственных деяниях, — произнесла я, глядя ему в глаза и забыв, что этот человек умеет управлять мыслями.
Вайз странно улыбнулся, а затем, я не успела толком понять, что произошло, как тело обхватила тонкая, едва различимая петля, и в тот же миг я дернулась, все вокруг поплыло, комната утратила четкость очертаний, и даже силуэты друзей стали расплываться. Я успела увидеть, как Даггар и Дарн одновременно направили свои палочки в сторону Вайза, а Кристиан рванул ко мне, вытянув руки, чтобы ухватить, удержать меня… И все погрузилось в темноту…
Я летела куда-то назад, меня затягивало невидимой воронкой. И все закончилось.
Я очутилась в той же комнате — в гостиной, только теперь здесь никого не было — ни Дарна с Даггаром, ни Кристиана, ни ребят, ни Мелитты с Лиззи и Джози, ни даже Розы — взглянув на кресло, я увидела, что оно пустое. Я растеряно огляделась. Что это? Где я? Что вообще произошло?
За спиной кашлянули. Обернувшись, я увидела Вайза. Выходит, что мы здесь с ним вдвоем???
— Что вы сделали? — спросила я, стараясь, чтобы голос не выдавал страха.
— Создал временную петлю, с помощью которой и переместил нас сюда на два часа раньше, — он улыбнулся, и эта улыбка не обещала ничего хорошего.