– Ты делаешь элементарные ошибки. Придется все исправлять. Но ничего, ты легко обучаешься. Юлиан будет тебе примером, – тренер ходил из угла в угол, диктуя все, что записал в свой блокнот, и краем глаза наблюдал, как я снимаю с себя шлем и пытаюсь привести дыхание в норму. Было немного трудно возвращаться в такую динамику, но это приносило такую приятную боль, что можно было и потерпеть.
– Агата! Почему ты здесь? – папа возник из ниоткуда, глядя на меня со злостью. Кажется, мне сейчас влетит.
– Я тренируюсь.
– О чем мы говорили утром? Не подходить к лошадям. – Он стремительно приближался ко мне длинными шагами, сжимая кулаки.
– Я сама решаю, чем мне заниматься, а чем нет. Я буду участвовать, и ты мне не сможешь запретить. – Я встала перед ним, как стенка, не давая приблизиться к моей лошади и тренеру.
– Толя, что ты творишь!? Ты ей это позволяешь? Ее падение вообще не дает повода задуматься? – папа был на эмоциях, увидев меня здесь. Я понимала и принимала его чувства, но не могла до конца понять, почему он вдруг так сильно стал ненавидеть скачки и пытаться отгородить меня от них.
– Агата взрослая девочка и сама может решать. Я только рад ей и готов помочь подготовиться, чтобы такого инцидента больше не повторилось. – Тренер встал рядом, теперь уже закрывая меня от натиска папы.
– Нет и еще раз нет. Агата – домой, – отец указал пальцем на выход, чуть ли, не краснея от ярости. Что вообще происходит?
– Папа хватит! Мне не десять лет! Прекрати решать за меня!
– Да я беспокоюсь за тебя, как ты не понимаешь? Ты уже один раз упала, и я чуть не остался без единственной дочери! Больше не хочу испытывать этот страх. Может, у тебя и правда нет таланта, раз тебя не могли научиться крепче держаться на лошади или что делать, когда теряешь контроль над животным?! – по его щекам бежали слезы, а он сам сорвался на крик. Я распахнула глаза от удивления.
Отец не верит в меня?
– Я упала с лошади не потому что не была обучена как следует, а потому что Третьяковы идиоты! – Я выступила вперед, прижимая руку к груди.
Папа не знал всех деталей. В тот момент я ни с кем не делилась этим, а ему не стала говорить, чтобы лишний раз не тревожить. Поэтому чуть позже, когда объясняла отцу отсутствие Саши, сказала, что он уехал учиться в Москву.
– Причем здесь они?
– Да потому что Саша бросил меня за пять минут до начала скачек! – вырвалось у меня из уст как крик о помощи. Эта рана все еще болела, саднила и кровоточила. Из-за того, чтобы объяснить отцу, мне пришлось вновь ее расковырять и испытывать новую волну неприятной боли.
– Саша – что? Ты же мне говорила совсем другое, – его голос утих.
Но я не успела сказать и слова, как папа взял меня за руку и вывел из конюшни, ведя в сторону выхода. Я еле успела подхватить свою сумку со всем содержимым.
– Остановись, пожалуйста!
– Почему ты молчала? – Папа резко остановился, отчего я врезалась в его напряженную спину.
– Потому что я знаю, что бы потом произошло! Не дай бог бы тебя потом посадили из-за драки или Саша написал бы заявление. Наплевать на него, понимаешь?
– Не наплевать! Он обидел тебя, а потом еще и уехал, так получается? – еле отдышавшись, он повернулся ко мне лицом и крепко обнял, утыкаясь в волосы. Я слышала его сердцебиение, которое отдавалось мне ритмом в ухо и прикрываю глаза. – Я тебя люблю, солнышко.
– Пап, я тебя тоже люблю. Ты позволишь мне участвовать? – Я подняла на него глаза, надеясь на положительный ответ. Он молчал, думал, перебирал мысли в голове, а я ждала и ждала, стараясь не давить на него.
Услышала вздох и поняла, что он сдался.
– Хорошо. Но только если ты пообещаешь мне, что будешь осторожна. Я правда не переживу твоего второго падения. – Он поцеловал меня в лоб и вновь прижал к себе.
– Обещаю. Пойдем домой? Я устала после тренировки.
Он кивнул и забрал мою сумку, проводив до дома.
Я быстренько сполоснулась под теплым душем, смыла весь пот и грязь, думая о том, что мне придется выложиться на все сто процентов, чтобы у меня был шанс победить Третьякова. Еще и Филатов скоро должен явиться к нам в город. Будем надеяться, что мы лично не столкнемся.
Надела летнее платье, волосы высушила феном, собрала в высокий хвост и вдела ноги в белые босоножки. Проверила телефон на наличие СМС от подруги или каких-нибудь новостей, от которых я конкретно отвыкла. Но вспомнила, что создала новый аккаунт в социальных сетях и еще даже ни на кого не подписалась, кроме Аньки.
Агата: «Ты в магазине?»