Вдруг меня схватили за талию и притянули к себе. От испуга, я схватилась за майку парня и увидела, как мимо на большой скорости пролетает мальчишка на велосипеде, даже не сбавляя скорости.
Подняла ошарашенные глаза на Филатова, который, видимо, продолжал бежать за мной. Теперь его лицо не было веселым, как обычно. Он был сосредоточен на том, что успел убрать меня с дороги вовремя и слегка нахмурился. Сейчас Гордей выглядел грозно, но явно не собирался бежать за тем ребенком, чтобы высказаться ему по поводу правил езды на общей пешей дорожке.
– Ты в порядке? – услышала я сквозь громкую музыку, а после сняла оба наушника, только кивая в ответ. В горле пересохло. Я сглотнула, не осознавая, что все еще нахожусь слишком близко к парню.
– Не зря решил продолжить пробежку за тобой, – он улыбнулся краешком губ и будто скинул с себя маску глупого весельчака, показывая себя настоящего.
– А ты, оказывается, умеешь быть нормальным.
– Что в твоем понятии нормальный? – Филатов приподнял бровь вверх.
– Когда ты не улыбаешься как дурачок и не используешь тупые подкаты. – На меня смотрели его зелёные глаза, и я немного смутилась, хотя не опустила взгляда. И вдруг заметила маленькую родинку под правым глазом, которую видела много раз на плакатах или, когда Гордея показывали по телевизору с лицом на весь экран.
– Прости. Я привык так себя вести, чтобы люди не считали меня надменным идиотом и избалованным мальчиком. Стараюсь быть обычным и веселым, как и все.
– Не думаю, что ты делаешь это только из-за того, чтобы люди не видели в тебе единственного наследника огромной компании, – наконец я отошла от него, поправляя одежду.
– Ого, так ты осведомлена обо мне? – ему явно это понравилось.
– И даже вполне неплохо для того, кто был твоим фанатом.
– Еще одно удивительное открытие. Была фанатом? А сейчас? – улыбка исчезла с его лица.
Переживает, что потерял фаната в моем лице? Он ведь даже ничего не знает обо мне. Таких, как я, миллион. Его любит полстраны и его не должно волновать, что какая-то девчонка из маленького городка вдруг перестала ценить его как кумира.
– Сейчас ты просто мой соперник.
Глава 9
Сочувствие
– Вот как. Интересно. Не против пройтись в парке? Хочу тебе поведать одну увлекательную историю о Гордее Филатове. – Он указал рукой в сторону.
Он уже который раз пытался меня вывести на нормальный диалог, а я все нос воротила. Просто не была уверена, что хочу услышать эту историю и вообще о ней что-то знать. Но раз он помог мне, спас от несчастного случая и не дал оказаться на больничной койке, позволю ему выговориться.
– Ладно. Идем.
По его выражению лица было понятно, что он ожидал подобного ответа. Он так чувствовал людей или прекрасно знал, что раз помог мне, то я сделаю ему небольшое одолжение?
– Ну так что? Я внимательно слушаю. – Я пошла медленно по каменной дорожке, которую выложили совсем недавно. Администрация города наконец решила взяться за перестройку некоторых старых домов и привести в порядок общественные места. Это радовало, ведь теперь смотрелось намного лучше, чем в моем детстве.
– Что ж, начну издалека. Маленький мальчик рос в богатой семье и радовался тому, что любые его капризы исполнялись в один миг. Однако ближе к пятнадцати годам он понял, что ему не хватает внимания любимых родителей, которых он видел исключительно по выходным и то на несколько часов, так как потом они вновь возвращались к своим рабочим делам, отгоняя настырного сыночка. Нежность и любовь ему дарили нянечки и домашний персонал. Но этого было недостаточно. После Гордей понял, что ему хочется заниматься чем-то более интересным и занимательным. Он бросил все свои каракули, написание стихов, которые посвящались маме и папе, и вдруг заинтересовался конными скачками. На первый взгляд это выглядело легко и классно. Он нашел себе достойного тренера, который не побоялся принять к себе мальчишку с кучей денег за пазухой и не нарваться на проблемы, если бы его родители об этом прознали. И Гордей начал проводить много времени с лошадьми. Влюбился в это дело, пытался стать самым лучшим из всех, и даже потом его тренера перестал интересовать ежемесячный неприлично огромный гонорар – главное, было сделать мальчишку звездой скачек. Как ты понимаешь, в восемнадцать лет ему удалось попасть на свои первые серьезные скачки. Он боялся, очень сильно переживал. Но стоило ему разогнаться на лошади, как начинал ловить свой кайф от свободы и адреналина, – он очарованно вздохнул, будто сейчас сидел на лошади и испытывал подобное на самом деле. Улыбка то и дело, мелькала на его лице. – А потом появилась слава, любовь фанатов, вечные камеры. А он что? А он улыбался. Гордей надеялся, может, хоть теперь родители его заметят, раз лицо крутили по новостям, да и фамилия светилась почти в каждой статье про конный спорт.