Первые полгода я просидела в кресле и каталась исключительно из дома в больницу, а потом обратно и запиралась в комнате. А другие полгода пыталась смириться с тем, что уже не будет все как прежде. Вышла на работу, стала помогать отцу, ухаживать за ним, когда он заболевал, и даже не было времени на парней. Да и до сих пор не хочется даже с кем-то знакомиться.
А внутри себя, как девочка, я все ждала какого- то знака свыше. Может, судьба решит мне послать какого-нибудь нормального парня? Навряд ли.
– Не стоит. Дома полно всякого добра, – взволнованно провожу рукой по шее, пряча взгляд. Гордей понял и кивнул.
– Пойдем провожу тогда.
Как только я пересекла порог дома, захлопнула дверь и скатилась по стенке вниз, чувствуя, как мои щеки раскраснелись. Гордей на прощание улыбнулся мне и быстро чмокнул в щеку, скрываясь за калиткой своего дома.
А я еще как дурочка стояла пару минут на одном месте, пытаясь привести мысли в порядок. Мне конечно, как девушке, приятно его внимание и то, как он относится ко мне, но все же я не могла понять, стоит ли так близко подпускать к себе того, кто считается моим вторым соперником на скачках?
После Саши я не уверена в том, что в ближайшее время готова даже на невинные поцелуи и объятия с парнями, что уж говорить о каких-то более серьезных отношениях.
Мотнула головой в разные стороны и побила себя по щекам.
– Даже не вздумай, поняла? Тренировки на первом месте. Никаких парней. Хватит с меня одного раза.
Встала с пола, сполоснулась под быстрым душем, чтобы смыть усталость. Переоделась и встретила внизу радостного папу, который зашел домой в одиночестве.
– Марина Эдуардовна не стала заходить к нам?
– Она прекрасна, – папа плавал где-то в своих мечтах, совсем не слушая меня.
Понятно.
Ох уж эти голубки!
Махнула ладонью перед его лицом, чтобы привлечь к себе внимание и вернуть отца в реальность.
– Земля вызывает Владимира Антоновича!
– Ой, прости. Ты что-то сказала?
– Вы пожениться решили, или же она сказала, что любит тебя? – весело улыбаюсь.
– Она наконец сказала это, и я просто счастлив, Агата! – папа подхватил меня и закрутил вокруг себя, отчего я завизжала и вцепилась в его широкие плечи.
– Папа, стой!
– Ты не против, если мы будем жить вместе? – вдруг выдал он, остановившись и поставив меня обратно на пол. Придерживая, чтобы я не упала из-за головокружения, папа ожидал моего ответа.
– Ну я-то не против. Но я вам не помешаю? Может, стоит снять комнату какую-нибудь?
– Нет-нет. Мы же все равно оба вечно на работе. Две моих любимых женщины будут рядом со мной, – он обнял меня.
Мне было важно услышать это. Марина Эдуардовна нравилась мне и у нас прекрасные отношения, так что я совсем не была против того, чтобы она жила с нами. Я знала, что у нее есть два сына, но оба давно уехали в столицу на заработки. Я понимала ее – муж умер еще давно из-за болезни, не хватало любви, поддержки. А мой папа пример того самого истинного мужчины, который сделает все ради своей любимой женщины. Горы готов свернуть ради нее.
И это прослеживалось в папином отношении к Марине Эдуардовне. В том, как они оба смотрят друг на друга. И длилось у них это последние пару лет, когда я активно готовилась к скачкам.
– Кстати, нужно заехать к бабушке и дедушке. Они просили помочь с огородом.
– Я съезжу завтра, хорошо? Попрошу у Анатолия Дмитриевича один выходной. А то у меня вечером смена в магазине, нельзя подвести родителей Ани.
Папа только довольно кивает и идет раздеваться.
Благодаря благосклонности тренера мне дают один единственный выходной от тренировки, чтобы я утром могла доехать до любимой дачи бабушки и дедушки. Она находилась в получасе езды на дачном транспорте, который ходил строго по времени.
Поехала сразу же в том, чего не жалко, так как знала, что мне придется знатно извозюкаться в грязи и земле. Надела трикотажные шорты, легкую майку с любимой музыкальной группой, которую носила почти лет пять, но выглядела она, будто хранилась где-то в отдельном ящике. Хотя я много таскала ее летом, когда мы бегали играть или гулять. Даже старые заброшки эта майка пережила, откуда я пару раз падала и отбивала себе ноги до неприятных мурашек.
Накинула на голову кепку и прихватила рюкзак с зарядкой, литровой бутылкой прохладной воды, наушники и запасные вещи, чтобы не ехать домой как свинюшка.
В автобусе было очень душно и жарко. Пришлось попросить какого-то рослого мужчину открыть верхние люки, чтобы не задохнуться, пока будем ехать. Дорога прошла в спокойствии и тишине. Народу было не так много, хотя я предполагала совсем другое. Порой утром скапливается огромная толпа, готовая убить каждого, кто первый ринется в салон автобуса и займет свободное место.