– Скажи спасибо Лике, – пытаясь сохранять самообладание, хмыкнула я, с уверенностью смотря в голубые глаза.
– Даже имя запомнила. Она так тебя задела?
– Что ты несешь?
– Она ведь невеста Саши. Ты ведь это сразу поняла, верно? – Юлиан засунул руки в карманы брюк, желая услышать ответ.
Ну вот, он снова начал думать, что я, возможно, ревную Сашу и хочу с этим что-то сделать. Нам точно необходимо поскорее все разъяснить, потому что эта ситуация начала меня конкретно доставать. И пусть они уже сами разбираются между собой.
– Поняла. Они хорошо смотрятся вместе, так что желаю им только счастья и любви, – пусть в моих словах и проскользнул сарказм, но я правда желала им только всего наилучшего, лишь бы они поскорее исчезли их моей жизни снова.
Видеть Сашу было трудно, потому что мой мозг настолько активно протестовал желанию посильнее врезать ему и высказаться, показать ему, каким гадом он был. Мне даже стало жаль Лику, если она не знала всех этих подробностей.
– Ты правда так думаешь? Или говоришь, чтобы запутать меня? – его брови сходятся на переносице.
– Правда.
– У меня предложение. Как насчет того, чтобы встретиться сегодня вечером где-нибудь в парке и наконец обсудить все, что было между нами эти годы? Я вижу, как ты желаешь услышать все ответы на свои вопросы. Да и мне хочется послушать, что же ты мне расскажешь такого про Сашу, раз заикнулась о том, что все это время врал он, – Юлиан и правда был заинтересован в этом и показывал это всем своим видом.
Его взгляд прошелся по моему лицу, внимательно изучая, будто вообще никогда не видел. И понимаю, что он зацепился за мои губы, которые в этот момент были приоткрыты.
А когда сердцебиение участилось, от мыслей, что появились в моей голове, что, возможно, я и правда ему нравлюсь, то я покраснела. Третьяков это увидел и взял меня за подбородок, подтягивая к себе.
– Согласна?
– Да, – быстро ответила я и отошла на пару шагов назад, понимая, что неимоверно близко находилась к тому, кого всегда считала своим другом, не считая последних событий, которые ворвались в нашу дружбу.
Пока мы прожигали друг друга взглядами, в конюшню вернулся Гордей. Он был полон злости. Его глаза покраснели, а руки сжались в кулаки. Но только я хотела спросить, что ему удалось разузнать, как вдруг Филатов накинулся на Юлиана, который успевает в последний момент увернуться в сторону.
– Гордей! Что ты делаешь? – крикнула я ему, прикрывая рот ладонями от страха за Юлиана. Филатов вернулся к нему и вновь ударил, попав Третьякову в губу.
– Хватит! Что на тебя нашло? – Я на свой страх и риск подбежал сзади к Филатову, хватая его за руку. Он рвался вперед, замахиваясь вновь, но Юлиан сам потерял контроль, сжал крепко кулак и схватил Гордея за жилет, подтягивая к себе.
– Третьяков, Филатов! Быстро прекратили бойню! – внутрь ворвался Анатолий Дмитриевич. Следом за ним семенила маленькая девчушка, которой на вид было не больше пятнадцати. Она скромно глядела на нас, хлопая своими густыми ресницами.
– Это он! Его видели рядом с этой лошадью! – кричал Гордей, пытаясь высвободиться их стальной хватки. Но Юлиан не собирался так просто отпускать его, проводя языком по разбитой губе.
– Разошлись! А то оба будете дисквалифицированы из соревнований! – это заявление отрезвило их обоих, приводя в чувство. Они разошлись, с ненавистью поглядывая друг на друга.
Я конечно понимала, что они как соперники, навряд ли будут дружить вне соревнований, ведь конкуренция – штука хитрая, но не думала, что все настолько плохо.
Гордей старался держать со всеми нормальные отношения, даже несмотря на то, что им вместе предстоит оказаться на одной дорожке. Но с Юлианом у них не сложилось с самого начала.
– С чего ты взял, что это он? – спросил тренер, поглядывая на них обоих. Один был взлохмаченный от бега, другой с разбитой губой. Не очень веселая картина.
– Я попросил еще раз проверить камеры. Думал, может, хоть что-то смогу разглядеть, а там, – он указывает пальцем на Юлиана, – парень, похожий на него тащит за собой лошадь.
– Что? – я распахнула глаза и посмотрела на Третьякова. Его выражение лица никак не поменялось даже после обвинений.
– Мы тоже видели камеры, но там не видно лица из-за темноты, это мог быть кто угодно. У нас тут парней много, так что обвинять лишь Юлиана глупо, – Анатолий Дмитриевич будто защищал парня. Я не знала, верит ли он сам в свои слова, но точно понимала, что даже не общавшись столько лет нормально, я все еще знаю его и он точно не может быть способен на такое.