Я встала на ноги, отряхивая одежду от песка. Спускаясь по горке вниз, остановилась возле забора, думая, стоит ли снова заводить разговор с Третьяковым о том, чтобы он мне уступил Демона на какое-то время, чтобы я не сидела эти дни просто так. Но увидела, как к компании подходит тренер и разгоняет их образовавшийся круг.
Что ж. Может, мы обсудим это сегодняшним вечером?
Но только я хотела пойти на поиски отца, как увидела, что ко мне побегает Аделина. Она выглядела какой-то испуганной. Девочка схватила меня за руку, отчего я почувствовала, как ее тоненькие пальцы дрожат.
– У тебя все хорошо? – прошептала я ей.
– Я… я кое-что видела.
– Ты видела, кто увел Изабеллу? – Она кротко кивнула. Я огляделась вокруг, чтобы удостовериться в том, что рядом нету никого. Взяла ее покрепче за ладонь и отвела в более укромное место, где нас точно не могли услышать.
– Рассказывай по порядку.
– Я вчера приехала к папе на несколько дней, пока мама со своим новым мужем строят дом. А мне вечером стало уже скучно сидеть дома. Папа вернулся поздно, уставший, и лег спать, а я захотела погулять. Ну и вышла на улицу. А куда идти, не знала. Решила пройтись мимо конюшни и, возможно, зря, – Аделина тряслась, продолжая оглядываться по сторонам. Я схватила ее аккуратно за плечи и закрыла собой, чтобы никто не видел, с кем я общаюсь.
– А дальше что?
– Ну так вот. Я подхожу к главному входу и тут мимо меня проносится лошадь со всадником сверху. Кто это был, я не видела, честно! Но могу сказать, что это был парень, невысокого роста. В темноте было трудно разглядеть. Лошадь ему сопротивлялась! Она чуть ли не визжала, а после рухнула на землю. Тот парень еле поднялся и сбежал. Но он в какой-то момент заметил меня, и, боюсь, как бы ему не удалось запомнить мое лицо, – девочка еле сдерживалась, чтобы не заплакать, прикрывая глаза ладонями. Я крепко обняла ее, шепча, что все будет хорошо.
– А полиции почему не расскажешь?
– Мне нет восемнадцати. Если они узнают, что я так поздно ходила по улице, могут сделать выговор отцу или еще чего похуже. А родители и так в разводе.
Аделина всхлипывала, уткнувшись в мое плечо. Я поглаживала ее по спине, пытаясь успокоить. Она переживала за Анатолия Дмитриевича. На ее месте я тоже бы не смогла обратиться в полицию.
– Спасибо, что рассказала. Это очень важно для меня. Не беспокойся, он не узнает тебя. Лучше пока оставайся дома, – я взглянула в ее заплаканные глаза, которые уже покраснели от слез. Она утвердительно кивнула.
Только когда Аделина полностью успокоилась, я смогла ее отпустить к отцу, чтобы тот ничего не заподозрил. Ему пока тоже не стоило волноваться. Но мне нужна будет чья-то помощь.
Забрав свои вещи, я решила все же забежать к отцу, чтобы извиниться за то, что произошло утром. Я накричала на него, хотя папа вообще ни в чем не был виноват.
Я нашла его на улице, где он себе в удовольствие отмывал Демона под струями теплой воды. Мустанг не сопротивлялся, а даже радовался такому, довольно пофыркивая. Он мордой утыкается в папину грудь, чтобы тот его погладил и приласкал. Надо же, какой, однако, Демон тактильный.
Я улыбнулась этой картине и подошла ближе, чтобы не напугать обоих. Папа меня заметил почти сразу же, поднимаясь с колен и вытирая руки об полотенце.
– Ты в порядке?
– Да. Теперь не знаю, как буду готовиться к соревнованиям.
– Толя решит что-нибудь. – Он подошел ко мне и обнял за плечи, подводя к мустангу. Тот все еще ожидал продолжения водных процедур, поэтому ходил вокруг нас, не желая оставаться на одном месте.
– Хочешь мне помочь?
– Хочу.
Я пару раз причесывала Демона. Но чтоб помыть его это что-то новенькое. И пока я пыталась приноровиться, чтобы вычистить лошадь с гривы до копыт, то чуть пару не получила в лоб из-за своей невнимательности, а потом и вовсе опрокинула на себя ведро с водой, и мне пришлось в срочном порядке возвращаться домой, чтобы переодеться.
– Беги давай, пока не заболела, – басисто засмеялся папа, но после начал кашлять. Я насторожилась. Это было верным признаком, что он скоро заболеет.
Ну вот, не дождь так вода. Так как папа ухаживает за лошадьми каждый божий день, он много контактирует со всякими средствами и водой. Папин иммунитет держался уже целых три недели и не было ни одного признака болезни, что меня радовало.
– Так, я просто подавился. Все хорошо! Дуй домой, – папа нахмурился, и мне пришлось повиноваться. Зная его, он начнет отнекиваться, делать вид, что все нормально, но я-то понимала, к чему это приведет в конечном итоге.
Домой я шла в непонятном состоянии.