– Да.
Этого слова хватило для того, чтобы задуматься, что же все-таки происходит у него в голове. Юлиан действует максимально нелогично. Он сам прекратил наше общение, разорвал со мной какую- либо связь, выбрасывая нашу долголетнюю дружбу в мусорный бак. Он все эти четыре года лишь молча наблюдал за мной, мог перекинуться парочкой фраз, и то, чтобы поглумиться. Когда на тренировках я не справлялась, то могла услышать от Третьякова лишь усмешку, будто он специально меня подначивал. А теперь?
Теперь Юлиан яростно защищал меня, как раньше. Будто между нами и не было этой пропасти. Я вновь смогла разглядеть старого друга, который всегда был надежным, верным и милым. И он все еще продолжал помогать моим родным, хотя я его об этом даже не просила. Мы оба не стали говорить им о том, что наша дружба уже давно не существует.
– Юлиан, давай уже начистоту. Я устала терзать себя сомнениями, различными теориями. Расскажи, почему ты перестал общаться со мной?
– Но ты помнишь, что после этого ты рассказываешь, почему на самом деле упала с лошади, и раскрываешь все секреты, связанные с моим братом.
Я кивнула.
Третьяков отошел от меня, давая свободно вздохнуть. Когда он стоит так близко, я не могу нормально думать и дышать. Все мысли перемешиваются в кашу. Я оттолкнулась от стены, скрестив руки на груди и сама отошла в сторону качели, на которой мы раньше могли часами сидеть с Юлианом и болтать обо всем на свете.
– То, что ты сейчас услышишь, может изменить твое мнение обо мне навсегда. Поэтому слушай внимательно. – Мне уже начинало не нравиться его вступление, но я только вздохнула и села на качели, еле втискиваясь бедрами в узкое пространство. Что ж, они больше детские, чем взрослые, но папа их убирать не стал, оставил как дань памяти о моем детстве.
– Помнишь нашу первую встречу?
Такое не забыть никогда.
Меня тут же унесло в круговорот воспоминаний, когда нам с Юлианом было по шесть лет. Я тогда еще продолжала осваиваться в городе после нашего внезапного переезда сюда. Во мне все еще была жива обида на папу, что он оставил в прошлом городе все: вещи, квартиру, работу и маму. Мама была похоронена там, и теперь из-за нехватки денег мы даже не могли поехать навестить ее могилу.
Папа пытался показать, что он хороший отец и ради нашего благополучия сделает все. Тогда он впервые пошел работать в конюшню и потихоньку там осваивался, а я благополучно ходила в ненавистный садик, где ни с кем не могла подружиться, а вечерами грустила, не зная, чем себя занять. Поэтому в один из вечеров решила пойти погулять. Папа разрешил ненадолго и недалеко, но кто его тогда слушал?
Правильно.
Никто.
Я убежала дальше домов, пока не набрела на деревянный забор и не увидела большой амбар, который, как потом оказалось, был конюшней. Наблюдала со стороны, не рисковала даже соваться туда, чтобы не получить нагоняй от строгого отца или же от кого-нибудь из работников.
Я втайне от папы стала приходить туда вечерами, брала с собой перекус и воды, а после садилась возле высокого дерева и наблюдала за тренировками. Лошадей мне было видно очень хорошо. Людям так нравилось ездить верхом. По их счастливым лицам можно было сказать, что им нравится это занятие, что они получают колоссальное удовольствие. И именно в этот момент я поняла, что хочу тоже научиться этому.
Так прошло около двух недель, пока я вдруг не решилась подойти к конюшне еще ближе. Мне надоело наблюдать со стороны, хотелось прикоснуться к лошадям.
И именно тогда, когда я подобралась максимально близко, то столкнулась с каким-то мелким парнишкой. Он был чуть ниже меня, с темными лохматыми волосами и большими голубыми глазами, который смотрел на лошадей с таким же восхищением, что и я. Тогда он мне показался милым и забавным.
Но пока мы разбирались, кто мы и что вообще здесь делаем, нас чуть не застали за попытками пробраться на территорию конюшни, поэтому улизнули, как только появилась возможность. А по дороге смеялись как сумасшедшие. И сами не заметили того, как стали общаться каждый день.
Нам удалось найти общую точку соприкосновения – конный спорт. Третьяков влюбился в лошадей еще раньше, чем я, когда вместе с родителями ходил на ежегодные скачки. А после Юлиан поделился со мной чуть ли не всей своей жизнью, упоминая, что у него также есть старший брат, который раньше тоже увлекался верховой ездой, но быстро к этому перегорел.
– Помню.
– Именно тогда я понял, какая ты классная. Подружиться с девчонкой для меня было подобно чуду, ведь весь мой круг общения состоял из Сашки и моих друзей из детского сада, большинство которых были мальчики. Мне нравилось, что у нас был общий интерес, который привел меня к чему-то большему, чем просто увлечение. – Парень повернулся ко мне лицом, заметив, что я медленно качаюсь на старых качелях. – Мы выросли вместе. Вместе преодолели столько проблем, переживали общее горе и радость. И я вообще думал, что все так и останется до конца жизни рука об руку с тобой. Но одним летом все изменилось.