– За что вы так меня ненавидите?
– За то, что ты пользовалась моим сыном, водила его за нос, а после взяла и бросила, – Семен Давидович стал подходить ближе, скалясь. Атмосфера явно стала накаляться.
– Папа, прекрати! Ты не знаешь, что было на самом деле! – между отцом и мной влез Юлиан.
– Не лезь! Наш сын наконец зажил нормальной жизнью!
– Папа, хватит! – рявкнул Саша, сжимая мою руку. Стало немного больно, и я поняла, что, если сейчас не уйду, все закончится куда более плачевно.
– Ты продолжаешь ее защищать? Даже после того, как она разбила твое сердце?
– Это ваш сын разбил мне сердце! Это он бросил меня! По его вине я получила травму! Саша за последний год наших отношений почти не появлялся в моей жизни, наплевав мои на чувства. Отнекивался, искал отговорки, лишь бы не встречаться со мной, бухал по-черному, а я делала вид, что все прекрасно, ведь у нас любовь!
Я больше не могла терпеть такого оскорбления. Саша вбил в голову своим родителям, что это я такая плохая, и теперь его отец ненавидит меня. Я вспомнила, как его родители помогали мне, заботились, считали своей младшей дочерью, дали понять, что всегда будут рада моему присутствию в их доме и даже считали меня будущей женой Саши, придумывая нашим детям имена.
Сейчас на меня смотрел мужчина, в глазах у которого было только одно желание – уничтожить меня, порвать на кусочки.
– Саша… это правда? – сзади послышался тихий и дрожащий голос Ангелины Дмитриевны. Она приложила платок ко рту, пытаясь сдержать накатывающие слезы.
Братья посмотрели на маму с беспокойством. Юлиан быстро подбежал к ней и обнял. Еще немного, и у нее началась бы истерика.
Семен Давидович выглядел растерянным после моих слов, не зная, куда девать глаза. Он гневно посмотрел в сторону старшего сына, сжав челюсть.
– Саша? То, что она сказала, это правда? – словно взявшись из ниоткуда, спросила Лика, медленно спускающаяся со второго этажа. В ее глазах читалось непонимание. Но я подумала, она слышала достаточно, ведь мы тут все орали как сумасшедшие. Я даже не знала, что девушка была дома.
– Лика, я…
– Замолчи лучше! Не вздумай ничего говорить! – она остановила его вытянутой ладонью, давая понять, что лучше ему сейчас промолчать. На ее глазах выступили слезы, а губы подрагивали.
Хочу уйти отсюда, как можно скорее.
Я надеялась, что теперь до Третьякова дойдет, сколько всего он натворил тем, что соврал родным, и как теперь это повлияет на его отношения с ними.
Все же у меня получилось выдернуть руку, пока парень отвлекся на то, что его невеста стучит каблуками, поднимаясь обратно на второй этаж по лестнице, и я вышла из дома, хлопая дверью.
Больше ни шагу сюда.
Никогда.
Достало.
Я стремительно пошла к калитке, желая поскорее выйти отсюда. Мне казалось, что я задыхаюсь. Мне срочно нужно было уйти. Но сзади снова послышался хлопок двери.
– Агата! Стой!
Это Юлиан. Но мне не хотелось разговаривать даже с ним, пусть он здесь сейчас вообще не при чем. Он даже защитил меня перед отцом, не давая тому наброситься на меня, хотя и пары слов хватило добить меня морально.
– Агата, прошу! – он схватил меня за локоть и требовательно развернул к себе. Я уткнулась в его грудь, сжимая на спине футболку.
– Ты не должна была это слушать. Я хотел рассказать им, как все было на самом деле. И даже Саше сказал, что молчать больше не буду. Ты бы знала, как я сдерживался, чтобы не набить лицо собственному брату за то, что он сделал тебе больно, – ласково шептал он мне на ухо и прижимал к себе, чувствуя, как я дрожу, пытаясь сдержать в себе истерику. Гладил ладонями по волосам, спускаясь на плечи.
– За что он так со мной? Твой отец всегда относился ко мне хорошо, а сейчас видит во мне врага народа! Да он мне на фиг не сдался, этот Сашка! Пусть он возвращается туда, откуда приехал и больше не показывается мне на глаза! – Меня била дрожь, слезы текли по щекам, я даже не могла нормально открыть глаза, вытирая их руками.
– Не слушай его! Он зол на нас всех, потому что как только я узнал от тебя правду, то пришел к брату, и мы крупно повздорили. Подняли весь дом на уши. Папа видит, что мы ссоримся, и каждый раз слышит твое имя.
– Мне обидно! Он сам навешал вам лапши на уши, а теперь виновата во всем я. И разгребать это тоже мне. – Я вновь прижалась к Юлиану, пытаясь скрыться от внешнего мира. Саша вновь заставлял меня плакать.
– Я с тобой. Никогда не дам тебя в обиду, ты слышишь? Пусть отец думает что хочет, – он покрывал мое лицо мелкими поцелуями, собирая слезы с розовых щек.
Он не выпускал меня из объятий, и мы просто молча стояли вместе. Из дома доносились крики, и я начинала переживать, как бы это не отразилось на здоровье Ангелины Дмитриевны, поэтому хотела вернуться, но Юлиан только отрицательно покачал головой.