«Что это? Почему он так говорит? Это ведь шутка? Розыгрыш? Какой Миран Райс? Ведь она выходила замуж за Мирана Грейя. Не так ли? Какой враг? О чем он?» — поток мыслей слишком быстро побежал от новой информации, которая только что шокировала девушку, и которую пришлось переварить. Но...
Но... Рейян боялась озвучить эти вопросы. Она боялась услышать на них ответы. А он, словно поняв ее, просто продолжил...
— Произошедшее здесь, здесь и останется, — опять его уста сказали то, чего слышать Рейян не хотела, отказывалась.
И его фразы, слова, обращения, как заезженная пластинка повторялись вновь и вновь в голове Рейян, тогда когда силуэт Мирана уже отдалялся от нее все дальше и дальше по той дороге, по которой они пришли вместе.
Он ушел. Ушел, не смотря ни на что, даже не объяснив, оставив Рейян в замешательстве, в испуге, в одиночестве. Он ушел даже тогда, когда девушка побежала за ним босыми ногами, по холодной, мокрой траве, завернутая в простыню, пытаясь остановить, пытаясь услышать хотя бы ответ на вопрос "почему?".
Действительно, почему?
Бессильная что-либо сделать Рейян упала на ковер из травы перед домом. Слезы одна за другой, падая, бесследно капали на траву, растворяясь в ней. Даже трава старалась скрыть все то, что с ней сейчас произошло. Только вот ее сердце не скроет всего, через что оно прошло...
Все оказалась фальшивкой: ее жених, ее свадьба, его не настоящие чувства, кольцо на пальце и даже его фамилия. Но из всего перечисленного у Рейян осталось только одна вещь, от которой хотелось тут же избавиться — кольцо. Резко сняв с руки, Рейян кинула его как могла дальше, туда куда недавно ушел Миран, словно оно могло вернуться к хозяину. Да только возможно ли такое? Боли на душе много, а вот сил... увы, нет.
Кольцо, пролетев небольшое расстояние, сразу же замаскировалось в траве, упав не так далеко, как хотелось бы Рейян. Жаль, что другого, вот так просто выкинешь, не вырежешь и не избавишься.
— Как ты мог меня оставить? — трясущимися губами тихо задала сама себе вопрос Рейян. Но что она от этого хотела? — Лучше бы ты убил меня. Уничтожил для того, чтобы я не мучилась.
За что? Этот вопрос надолго застрянет у нее в голове. И возможно навсегда. Зачем ему такая двуличность? Зачем?
Он ушел так просто и не принужденно, словно это был сон... кошмарный сон, предвещающий ей конец жизни. А ведь ее жизнь, и в правду, прервана теперь уже навсегда. Это позор, с которым она, увы, не сможет вернуться назад. Ее семья не примет ее обратно, а если об этом еще и узнают, это будет позором для всех. Рейян оказалась уничтожена человеком, которому доверилась... и теперь ей с этим жить. А стоит ли?
Ее зеленые глаза, в которых застыл страх, боль и ужас, навсегда запомнятся Мирану. Это будет последнее, что он увидит перед расставанием с ней. И хоть его сердце защемило от обрушенного шквала боли, он все же смог сделать первый шаг для того чтобы уйти. Если быть честным с собой, Миран хотел бежать. Бежать, чтобы не видеть всей боли, которой наградил невинную девушку. Он хотел прекратить, объясниться, но... он отчетливо понимал на что шел все эти годы, приближаясь к этой семье, приближаясь к ней. Ему нельзя было останавливаться. Только не сейчас, и уж точно только не здесь. Дочь врага не сможет изменить ни его душу, ни его сердце.
Резко открыв дверь дома, Миран вышел на улицу. Утренний прохладный ветерок не смог привести его в чувства, когда он одарил его новым днем. Он словно запрограммированный уходил из этого места, сжав сильно руки в кулаки, наивно надеялся на то, что это поможет ему стать хоть чуточку сильнее и побороть ту слабость, которую он допустил к своему сердцу.
Первый шаг от нее, был невыносимо тяжелым. И все же тогда он мог остановиться. Мог... но не остановился даже тогда, когда она попыталась перегородить ему путь, не остановился, когда она звала, плача, его по имени. Каждый отдаленный его шаг от нее заглушался голосом Рейян в его голове, зовя его по имени "Миран"... но он целенаправленно шел, напоминая себе кто он, и кто она.
— Все кончено. Ты отомстил. Отомстил, Миран. Теперь тебе остается просто наблюдать, как семья Де Ла Мар будет сгорать медленно, не спеша, но до пепла, — успокаивал себя Миран, говоря себе под нос, одновременно ненавидя себя, медленно съедая. Второе получалось быстрее, чем первое.