Мгновенно свет потух в ее глазах, когда от тяжести закрылись веки, и наступила тьма...
***
Ноги Мирана привели на кладбище, где перед ним оказалась могила его родителей. Как он проделал весь этот путь, можно было только гадать, потому что Миран дороги почти не помнил. Его ноги автоматически шли, не разбираясь, тело, словно запрограммированное, действовало не совместно с разумом, в то время, как его голова, его мысли, остались там, вместе Рейян. Он словно вышел из сети, на промежуток всей дороги, пока не получил разряд током от места, перед которым оказался. Это пробудило в нем воспоминания, и он вспомнил, за что все это время мстил.
Вокруг его голубых глазах виднелись следы от слез. И хоть они были быстро спрятаны своим хозяином, который пытался избавиться от них, его ресницы остались мокрыми, как доказуемый аргумент.
— Я отомстил... — тяжело с хрипом сказал Миран, слова которому давались больно. — Мама, папа, бабушка, я отомстил этой семье за все. Теперь мой долг... долг сына выполнен. Но мое сердце не спокойно, оно горит, горит в невидимом огне, который пожирает меня внутри. Почему? — задался Миран вопросом.
И в правду почему?
— Миран... — окликнул его взволновано друг Демир, который все это время искал его, и вот наконец нашел. — Так и знал, что найду тебя здесь... — совершенно не удивленно сказал Демир, когда увидел своего друга рядом с могилой родителей. — Ты напугал меня, когда не приехал в отель. Мы не могли дозвониться до тебя с Ив, твой телефон все время был вне зоны действия сети... — продолжал диалог Демир, где его второй участник только молча стоял, смотря на камень, где были выбиты имена его родителей. Демир чувствовал напряженность в сто крат, но, прекрасно зная Мирана, продолжил. — Что произошло? Ты выглядишь сейчас не очень...
— Произошло то, что должно было произойти, Демир. Я отомстил, как и хотел. Все кончено.
— Что же, тогда поздравляю, брат, — грустно сказал Демир, жалея девушку, которая была не виновата в том, что носила проклятую фамилию.
— Не с чем. Я думал, что мне полегчает, станет легче после этой чертовой мести. Но я убил... убил сегодня не только ее, но и себя тоже, брат, — сказал Миран с болью в глазах, с болью в голосе, которые не возможно было не увидеть в нем. Сейчас перед Демиром стоял совершенно другой человек. Новый для него, что очень пугало Демира. Таким он Мирана видел впервые: уязвимым, слабым, напуганным. И это пугало друга очень сильно.
— Что ты сделал? — решил уточнить Демир у Мирана, все же понимая его боль, которую он нес все эти года в своем сердце. Это было невыносимо тяжело для Мирана и для Демира, потому что парень все это время наблюдал за другом, видя, как тот мучился, видя, как у него росла ненависть и месть к семье Де Ла Мар. Демиру хотелось помочь, но он, к сожалению, не знал как. Ему оставалось просто быть рядом с другом и помогать ему, как товарищ по несчастью.
— Не в прямом, конечно, смысле слова, но сегодня она и я умерли. А разве я этого хотел?
— Брат, я тебя не понимаю... Где девушка? — испуганно произнес он.
— Она осталась в доме не далеко от места, где сломалась машина. И мы сейчас поедем туда, — уже решительно сообщил Миран, сделав свой голос уже более требовательным.
— Брат, зачем? Если ты так волнуешься и привязался к девушке, зачем нужно было придерживаться плана и оставлять ее одну? Что ты ей сейчас скажешь? Как ты ей объяснишь все то, что натворил?
— Ай, Демир... — всплеснул руками Миран, — от тебя слишком много вопросов. А действия никаких. Я говорю поехали, значит поехали. Лети на всех парусах, понял? Выжми из своей машины всю скорость, — скомандовал Миран, вновь собравшись и став самим собой, который был совершенно не похож на того человека, стоявшего здесь пять минут назад. И это обрадовала Демира.
— Х..хо...хорошо, — удивленно ответил Демир, смотря на друга. Серьезный взгляд Мирана тут же придал скорость Демиру, который помчался вновь заводить машину, которая не успела еще остыть.
***
— О, нет, я тебе не позволю просто так умереть... — услышала Рейян незнакомый женский голос над собой, но для нее он звучал слишком отдаленно. Сама того не понимая, легкие Рейян, которые были заполнены дымом, вновь задышали, жадно глотая свежий воздух. Кашель тут же обрушился на нее, борясь со сменой обстановки. Медленно она стала приходить в себя, не понимая уже ничего.