— Мы возьмем это, — говорю я продавцу, который покорно стоит рядом, ожидая инструкций.
Его глаза загораются.
— Отличный выбор.
Я поднимаю брови, глядя на Габриэллу.
— Видишь? Даже он согласен со мной.
Девушка упирает руки в бедра.
— Я думала, мы будем проводить шопинг-терапию для тебя, а не для меня.
— Так и есть. — Нет ничего сексуальнее, чем наблюдать, как женщины примеряют дорогую дизайнерскую одежду. То, как загораются их глаза, когда те видят себя облаченными в ткани и дизайн, которых заслуживают их красивые тела. Выражение благоговения, когда они видят свое отражение в зеркале и действительно чувствуют себя сексуальными. Это мой любимый вид порно. — Это очень терапевтично.
Находясь рядом с ней и наблюдая, как она примеряет одежду, я почти забываю, как сильно ненавижу «Норт Индастриз» и Августа. И к черту Хейса тоже.
— У тебя есть красная помада?
Она смущенно облизывает губы.
— Нет.
— Это следующее в списке. — Я киваю в сторону примерочных. — Иди и переоденься.
— Знаешь, ты намного властнее, чем я думала.
Она и понятия не имеет.
Девушка исчезает в примерочной, а я закрываю глаза и слушаю звук ткани, соскальзывающей с ее кожи. Сдерживаю стон, а затем даю себе внутреннюю пощечину за то, что такой мерзавец.
Габриэлла выходит, неся платье обратно на вешалке.
— Я не куплю его.
— Знаю. — Беру у нее платье и отдаю продавцу. — Я куплю.
— Нет, ни за что! — Она гонится за мной, пока я иду за мужчиной к кассе и вручаю ему свою черную «Амекс».
— Я думал, ты сказала, что будешь моим ведомым.
— Да! Так и есть! — Габриэлла выглядит смущенной, пока ее взгляд не устремляется на продавца. Ее большие глаза становятся еще больше, когда девушка снова смотрит на меня. — О-о-о. — Она понимающе улыбается. — Поняла. — Она подмигивает, используя не только глаз, но и всю сторону лица, затем поднимает брови.
Какого черта?..
Габриэлла неторопливо подходит к продавцу, как будто она Джон Уэйн, и опирается локтем на кассу.
— Итак... Берк?
— Да, — говорит он, улыбаясь блестящими губами.
— Скажи мне… ты одинок? — Она еще раз явно подмигивает мне.
— Прекрати это. Это не то, что я...
— Да, — отвечает Берк и пододвигает мою карточку, глядя на меня.
— Действительно. — Она одними губами говорит, что он одинок.
— Я слышал. Я стою прямо здесь.
Даже если бы я был геем, а она моим ведомым, девушка абсолютно ужасна в сводничестве.
Я забираю свою карточку и хватаю сумку с одеждой.
— Спасибо. Мы уходим. — Я обнимаю ее за шею и тяну к двери.
— Но подожди, давай узнаем его номер…
— Нет.
— Я твой ведомый!
Я вздыхаю и поворачиваю налево к двери, где всего в нескольких метрах ждет мой водитель Джеймс возле черного внедорожника. Он открывает заднюю дверь и улыбается Габриэлле, когда я жестом приглашаю ее сесть.
— Я могла бы договориться за тебя, если бы ты просто дал мне еще минуту.
Положив сумку ей на колени, я забираюсь на заднее сиденье.
— Это очень мило с твоей стороны, но нет, спасибо.
— Почему нет? Он симпатичный.
— Он не в моем вкусе.
— А какой у тебя типаж? — спрашивает она как раз в тот момент, когда внедорожник вливается в поток машин. — Куда мы направляемся?
— На ужин.
— Отлично. Но этот разговор еще не окончен. Мне нужны все подробности, Кингстон Норт. — Она наклоняется достаточно близко, чтобы я мог увидеть темно-синие искорки, вспыхивающие в ее бледно-голубых глазах. — Потому что я собираюсь стать лучшим ведомым, который у тебя когда-либо был, и не сдамся, пока мы не найдем тебе мужчину.
— Отлично, — говорю я невозмутимо.
Похоже, Габриэлла не улавливает саркастичных нот в моем голосе, потому что следующее, что она делает, это взволнованно хватает меня за руку, смешно взвизгивая. Девушка тянет мою руку к себе на колени и держит ее там, всего в нескольких сантиметрах от своей киски.
Я пристально смотрю на то, как переплетаются наши руки, и думаю, как легко было бы скользнуть рукой дальше, в ее сладкое тепло… Нет! Резко вырываю свою руку из ее и обыгрываю внезапное движение, потянувшись в карман за телефоном.
Эта женщина выворачивает меня наизнанку.
Снова.
— Уверена, что не предпочла бы перекусить в ресторане?
У мужчины, готовящего еду, длинные волосы, и он одет в выцветшую футболку с группой «Грэйтфул дэд» на груди и отрезанными рукавами. Каштановые жесткие волосы, торчащие у него из подмышек, создают впечатление, словно у него под бицепсами зажаты две морские свинки.
— Не могу поверить, что ты никогда не пробовал курицу по-ямайски из фургона с едой. Да, дополнительный соус, пожалуйста, — говорит она мужчине, принимающему ее заказ.
— Я не ем еду из автомобилей. Это странно. — Я честно пытался отвезти ее в хорошее место в Сохо, но она настояла, чтобы я позволил ей купить, и потащила меня к фургону с едой в Мидтауне.
Она расплачивается за нашу еду двадцатидолларовой купюрой. Еще одна вещь, к которой я не привык. Есть еду, которая стоит меньше, чем штраф за парковку.
— Не будь таким снобом. — Она поворачивается в мою сторону. — Раньше я все время здесь обедала. Тебе понравится.
Габриэлла протягивает мне бутылку воды, а затем щелкает язычком на своей банке с диетической колой
— Часто проводишь время в городе?
— Уже не так часто. — Она вздыхает и закрывает глаза от теплого ветерка. — Я люблю весну в городе. — Девушка глубоко вдыхает. — Ты когда-нибудь замечал этот запах?
Конечно. Это широко обсуждаемая тема. Цветущие грушевые деревья Каллери обладают очень характерным и эротичным ароматом.
Я провожу зубами по губам, чтобы удержаться от улыбки.
— Запах?
— Ты не чувствуешь этого запаха?
Я делаю вдох.
— Я чувствую запах выхлопных газов и ямайской еды. — Я наклоняю голову, чтобы встретиться с ней взглядом. — А чем тебе пахнет?
— Спермой.
Я давлюсь смехом, но скрываю это, прочищая горло.
— Мужской или женской?
Она шлепает меня по груди и смеется.
— Мужской! Не притворяйся, что не чувствуешь этого запаха.
Я еще раз втягиваю носом воздух.
— Так вот что это за запах?
— Ты пытаешься сказать мне, что не знаешь, как пахнет сперма? Теперь я точно знаю, что ты лжешь.
Я не поправляю ее. Конечно, я знаю, как она пахнет, хотя и не по той причине, о которой она думает.
— Знаешь, когда она попадает тебе…
Я поднимаю руку.
— Не нужно вдаваться в подробности.
— В любом случае, я называю их сперма-деревьями, и знаю, что мне должно быть противно от этого запаха, но мне нравится…
— Наша еда готова. — Я отхожу от нее, чтобы взять нашу еду, неловко передвигаясь, потому что, очевидно, мое тело не может справиться, когда дело доходит до этой женщины. Она упоминает сперму, и мое тело ведет себя так, будто девушка официально предложила сделать это.
Я думал, что, будучи ее другом-геем, буду в безопасности от любых романтических бредней, но ее жестокая честность возбуждает меня.
Я протягиваю ей миску из пенопласта и сажусь рядом с ней на скамейку.
Габриэлла отправляет порцию в рот и стонет от вкуса еды. Я стискиваю зубы и катаю еду по миске, прежде чем заставляю себя проглотить кусочек. Стойте… Пережевываю курицу, рис и соус, и вкус взрывается у меня на языке.
— Хорошо, правда? — говорит она с набитой за щекой едой.
— Действительно хорошо. — Я беру еще ложку еды.
Она наклоняется ко мне и на несколько секунд опускает голову на мое плечо.
— Я же тебе говорила.
Я поворачиваюсь, чтобы зарыться носом в ее волосы, может быть, даже прижаться губами к блестящим рыжеватым локонам, но слишком скоро девушка поднимает голову и возвращается к своей еде.