- Привет, - она снова робко целует в губы, сразу же отстраняясь, - Как дела?
- Привет малыш, - трусь носом об ее нос, - ужасно соскучился по тебе.
- И я скучала. Не спалось сегодня. Хотела позвонить, но боялась разбудить тебя. – Улыбается, скрывает печальный взгляд.
- Эй, - поднимаю ее подбородок пальцами и смотрю в обожаемые серые глаза, - я твой Милли. В любое время суток. Слышишь? Хочу быть всем для тебя.
- Почему? – Глупый вопрос. Хотя понимаю, что она, как и все девчонки ее возраста, хотят своими ушками услышать те самые слова именно вслух. Выставляя таким вопросом себя немного нелепо. Но я хотел сказать их ей. Безумно.
- Я люблю тебя, - произношу сначала шепотом, но она слышит. Дергается немного в моих руках. – Милли, малышка, я очень люблю тебя.
Отстраняется, закрывая лицо ладонями. Смеется. А потом снова кидается в мои объятия.
- Знаешь Дэйм, - губы неторопливо целуют меня, - я ведь хотела тебе в том же признаться. Боялась, ты решишь, что я безмозглая влюбленная дурочка. И бросишь. Знаю все это глупо. Прости.
- Иии на этом все? – теперь смеюсь я. Заигрываю с ней.
- Я люблю тебя Дамиан. Очень-очень. Даже не заметила, когда так сильно полюбила.
Господи, мне большего и не надо было. Она для меня самое важное, как драгоценность. Воздух, которого так не хватало моим легким. Моя семья, которой у меня никогда не было. Моя первая и последняя любовь. Я готов был поклясться ей в верности до конца наших дней, если она согласиться быть рядом. Всю жизнь. Разделить со мной и печали и радости. Одеть на палец мое кольцо, навсегда связав свою жизнь с моей. Да я готов был вести ее под венец хоть прямо сейчас. И плевать, что рано. Неважно, что мы знакомы всего ничего. Мое сердце все давно решило. Быть с ней рядом всю жизнь, вот единственная моя мечта.
- Это тебе любимая, - вручаю ей букет роз, и она, улыбаясь, прижимает его к себе. Поднимаю скейт с земли, и хватаю Милли за руку. – Идем?
- Куда? – ошеломленно смотрит, понимая, что я что-то задумал.
- Кататься. – Смеюсь, наблюдая за ее реакцией.- Я научу.
- Мне страшно. Я ни разу не становилась на скейт. А ты давно катаешься? – Она все же послушно идет следом, вглубь парка.
- С одиннадцати лет. Ты же смелая девочка. Идем Милли, прекрати капризничать. – Улыбаюсь как дурак. Черт. Очень счастлив. Так, что хотелось кричать на весь мир о своей любви. Она рвалась из сердца. Хотелось поделиться со всеми этими чувствами, что просто окрыляли меня. Готов был на все.
Этот день мы провели вместе. Гуляли по парку, пытался научить ее кататься, но как выяснилось - это было бесполезно. Много разговаривали, целовались, признавались друг другу в любви. С ней рядом я чувствовал себя нужным. Живым. С ней рядом хотелось совершать подвиги и идти дальше. В будущее, крепко держа ее руку. А она будет идти рядом. Я чувствовал это. Ее любовь, ее трепетное биение сердца, когда она была рядом. Милли любила меня точно так же, как я ее. Искренне и открыто.
В эту ночь мы занимались любовью в первый раз. Черт. Я волновался. Изводил себя, что сделаю что-то не так. Буду грубым или бесчувственным. Думал, что я стану ее первым мужчиной, от этого волнение становилось еще больше. Внутри все переворачивалось от желания, наконец, любить ее всю, и в то же время от непонятных переживаний. Мы находились у нее. Родители уехали. Все было как в сказке. Нежные поцелуи, объятия, ласковые трепетные прикосновения. Поцелуи, уносящие в рай. Пребывало ощущение, что вырастаю крылья за спиной. Что ты не в реальности, а в другом измерении. Ее теплые губы целующие меня и мое тело. Пальцы, впивающиеся в кожу. Шепот о любви, и просто приятные слова. Которые, говорили о ее чувствах. О наших чувствах. Милли оказалась не невинной. И это немного задело меня. Позже она рассказала, что по глупости еще в школе переспала с парнем на вечеринке. И я примирился с этой мыслью. Теперь ведь она моя. Больше никому не позволю прикасаться к ней. Буду оберегать и стану для нее всем в этом мире. Ночь была волшебной. Это не описать словами. Не передать ни чем. Это высечено на сердце. Навсегда.
- Боже, - Несс придвигается, забираясь под мышку, и кладет голову на мое плечо. – Я не знаю этого человека. – Тяжело вздыхает. Больно. Твою мать, я слышу, как грохочет ее сердце.
Наверно не до конца вернулся из воспоминаний, потому что не понимаю, о чем она говорит. В душе становиться холодно и мрачно, даже не смотря на то, что эти воспоминания были приятными. Их затуманила слепая ярость и боль, которые появятся значительно позже и поселяться в моем сердце до определенного момента. До того самого, когда я понял, что Мартинес смогла залезть мне в душу и затронуть там то самое похороненное чувство, расшевелить его так, что я терялся в пространстве не понимая ничего. Сейчас прошлое и настоящее было одним целым. Все было в этой комнате. В моих мыслях и наконец, в моих словах.