— Набил в городе двоим рожи, — нехотя сообщил Грач.
— За что?
Юрка рассказал.
— Таких здесь навалом, — сказал Иван. — Как только началась война и укропы подошли к Донецку, они со своими папиками-коммерсантами дриснули кто куда. А когда мы погнали тех обратно, вернулись. Папики снова занялись бизнесом, а их сынки отрываются по ночам в ресторанах и ночных барах.
— Да уж! — протянул Юрка. — Вот уж точно говорят, что «кому война, а кому мать родна». Кстати, за два года я ни разу не встречал в ополчении таких сынков. Ни у нас, ни здесь, в Донецке.
— И не встретишь. Воюют работяги, такие как мы с тобой, ну ещё мелкие служащие, бывшие зэки да фермеры. Лучшие люди крепят наш тыл. Как те засранцы, которым ты набил морды!
Глава 9. В академии ФСБ
Наступила осень, ясная и сухая, в воздухе летали серебристые нити паутины. Дни стали короче, ночи длиннее и прохладнее.
Обстрелы Донецка продолжались, к ним стали привыкать. Город жил в трудовом ритме, работала часть заводов с шахтами. Из России, как и раньше, шли гуманитарные конвои, наезжали волонтеры и журналисты.
Первого сентября Оксанка пошла в школу, старший брат тоже продолжил занятия в вечерней. Встречи с Олей продолжались.
— Ты бы познакомил нас с ней, — как-то сказала Валентина Петровна.
— Хорошо, — согласился сын и пригласил в очередную субботу Олю в гости.
По такому случаю купил в супермаркете бутылку крымского муската и закусок, а мать испекла свой фирменный торт «Наполеон».
Как и следовало ожидать, гостья домашним понравилась, посидели весело и душевно. Вечером ухажер проводил её домой. Когда же вернулся обратно, Валентина Петровна сказала:
— Очень хорошая девушка! Не обижай ее.
— Я за неё сам кого угодно обижу, — рассмеялся Юрка. — Так что на этот счет, мама, можешь быть спокойна.
— Побьешь? — широко раскрыла глаза Оксанка.
— Ещё как!
— А говорят, драться нехорошо.
— Ну это смотря с кем, сестренка.
В конце месяца Контактная группа по Украине подписала рамочное соглашение о разведении сил в Донбассе от линии фронта на один километр с каждой стороны. Однако Киев отказался его выполнять и продолжил обстреливать мятежные территории. А 16 октября в Донецке агентами СБУ был подло убит легендарный командир батальона «Спарта» Арсен Павлов (Моторола). Его подорвали в лифте дома, где он жил, причинив несовместимые с жизнью травмы.
В связи с гибелью комбата в Донецкой Народной Республике объявили трёхдневный траур. Гроб выставили в холле драматического театра. На прощание с героем пришло все руководство республики, включая лидера ДНР Александра Захарченко. Очередь из горожан растянулась на пару километров.
Прощание закончилось шествием по улицам Донецка, в котором приняло участие пятьдесят тысяч человек. Гроб с Моторолой везли на лафете артиллерийского орудия с почетным караулом. Похоронили героя на кладбище «Донецкое море» с воинскими почестями.
Участвовал в мероприятии и взвод роты МГБ, в котором служил Грач.
— Не могут они нас победить в открытом бою, — сказал после салюта взводный, лейтенант Круглов. — Подло бьют в спину!
И Юрка вспомнил, что таким же образом, годом раньше, в ЛНР погибли его комбат Дрёмов и командир бригады «Призрак» Мозговой.
В декабре произошло резкое обострение обстановки на Донбассе. Украинские войска, обстреляв из тяжелой артиллерии село Калиновку и поселок Логвиново, перешли в атаку. Народная милиция (теперь так звалось ополчение) её отбила. Потери вражеской стороны составили десять убитых и двадцать раненых. Остальные позорно бежали.
Зима выдалась, как обычно, малоснежной. Рано ударили морозы, над донецкими степями понеслись ледяные ветры. Новый 2017 год Юрке пришлось встречать в карауле. Он поздравил родных и Олю по телефону, те — его тоже.
В марте потеплело, стало пригревать солнце, а в начале апреля его вызвал к себе Поливанов.
Поднявшись лифтом на четвертый этаж Грач прошел к знакомому кабинету, постучал в дверь. Зайдя, доложился.
— Присаживайся, Грачёв, — сказал сидевший за столом под портретом Дзержинского начальник. — Помнишь свою встречу с министром?
— Так точно, помню.
— Как идут дела в вечерней школе?
— Нормально. В мае экзамены и получение аттестата.
— Троек много будет?
— Полагаю, ни одной, товарищ полковник. Я стараюсь.
— Добро. А теперь перейдем к главному. В отношении учебы по нашей линии не передумал?
— Наоборот. Служба у вас интересная. Не заскучаешь.