— Да.
— Отец с дедом мне тоже рассказывали про Союз. Жаль, мы его не застали!
— Ничего, Юра, все ещё будет, — похлопал его по плечу полковник. — Лично я верю.
— Я тоже.
— Ладно, пойдем к столу, а то дамам одиноко.
Женщины между тем не скучали. Елка мигала огоньками, матери о чем-то душевно беседовали, Оля рассказывала что-то веселое Оксанке. Та заливисто смеялась.
— Итак, вечер продолжается! — уселся за стол Андрей Михайлович. — Слушатель, поухаживай за прекрасным полом!
Юрка снова налил женщинам шампанского, сестренке — фанты, а полковник наполнил свою и его рюмки водкой. Последовал очередной тост: «За победу», после него Юрка встал и попросил внимания.
— Уважаемые Андрей Михайлович и Лариса Сергеевна, мама, — обвел всех глазами. — Мы с Олей любим друг друга и хотим пожениться. Просим вашего согласия.
За столом наступила тишина, стало слышно, как за окном хлопают петарды.
— Ну что же, — нарушил молчание глава семьи. — Если любите, мы препятствовать не станем. — И взглянул на жену. — Ведь так?
— Не станем, — согласилась она. — Вы уже взрослые.
Валентина Петровна молча кивнула и утерла платочком повлажневшие глаза.
— Я тоже не против, — заявила Оксанка, — только не забудьте пригласить меня на свадьбу.
За столом грохнул смех.
Потом Юрка сел, и все занялись обсуждением важного вопроса и пришли к решению: мероприятие назначить на июль, когда Оля окончит школу, а Юрка приедет в отпуск.
— Жаль, что жить вместе пока не сможете, — сказала Лариса Сергеевна.
— Ещё как сможем! — заверил жених. — Для супружеских пар у нас на время учебы выделяют квартиры.
— Да, не слабая твоя академия! — улыбнулся Андрей Михайлович. — Ну, давайте выпьем, чтобы все сложилось.
На следующее утро Юрка навестил ребят из своей роты. Те здорово обрадовались.
— Ну и как там Москва? — поинтересовался Иван Застава. — Как учеба?
— Все путем. Москва стоит, с учебой у меня нормально.
— Давай-давай! Ждем тебя назад офицером! — добавил сержант Лесик.
А за день до отъезда, вечером, когда, проводив Олю, Юрка возвращался домой, его мобильник выдал звонок.
— Слушаю, — сказал Юрка.
— Здорово, Грач! Это я, Сивый! — возник в трубке голос.
— Сашка, черт, ты откуда?!
— С Южного автовокзала, я тут проездом.
— Так давай к нам! — Юрка назвал адрес.
— Хорошо. Скоро буду…
Зайдя в ближайший супермаркет, Юрка купил бутылку водки, сыра и колбасы, а дома рассказал матери с Оксанкой о звонке.
— Ура! Дядя Саша придет! — захлопала девочка в ладошки.
Валентина Петровна тоже обрадовалась и, взяв покупки, ушла на кухню.
Спустя полчаса, когда оттуда поплыл дразнящий запах жареной картошки, позвонили в дверь. Выйдя в прихожую, Юрка щелкнул замком. Через порог ступил Гриценко. В кепи, зимнем камуфляже и высоких шнурованных ботинках. На плече вещевой мешок.
Приятели обнялись, Сашка потрепал Оксанку по волосам и тепло поздоровался с Валентиной Петровной.
Чуть позже все сидели на кухне за столом. Взрослые выпили по рюмке за встречу, гость умял тарелку картошки на сале, хрустя соленым огурцом, а потом рассказал, что возвращается из Первомайска в свою часть.
— Из Первомайска? — удивился Юрка. — Ты как туда попал?
— Считай, по случаю, — ответил Сашка. — Командир отпустил. Я в тыловой части пробыл меньше месяца, потом отправили на передовую. Служу в бригаде «Кальмиус» под Авдеевкой. Сейчас у нас ротация. Ну я и отпросился на пару дней. Узнать, может, родители вернулись?
— И как? — с надеждой спросила Валентина Петровна.
— В городе их никто не видел. А от нашего дома осталась пустая коробка. Внутри все сгорело. Заходил на вашу улицу, её вообще нет. Укропы разнесли вдрызг.
— Да, невеселые новости, — сказал в возникшем молчании Юрка, мать горестно вздохнула.
Поскольку время было позднее, Гриценко оставили ночевать. Мать с Оксанкой ушли к себе в спальню, а приятели посидели ещё час.
Сашка рассказал, что служба идет нормально, теперь он наводчик самоходной артиллерийской установки «Гвоздика». На счету экипажа подбитый танк и две украинских бээмпэшки. Все представлены к наградам.
— Ну а ты как? — поинтересовался у друга.
— Тоже ничего, — ответил Юрка и сообщил, что учится в Академии ФСБ в России.
— В Академии? — расширил глаза Сашка. — И кем будешь?
— Контрразведчиком.
— Ну ты даешь! — уважительно поцокал языком Гриценко.
Рано утром Юрка проводил приятеля до остановки. На прощание обнялись, договорившись перезваниваться.