Квартиру выделили на юго-западе столицы, в ведомственном доме по улице Теплый стан. Получив ключи, Юрка съездил туда, всё осмотрел. Была она однокомнатной, на девятом этаже, с мебелью, холодильником и даже телевизором. В соседних квартирах тоже проживали женатые слушатели и аспиранты академии.
Жилье Оле понравилось, а ещё больше восхитила Москва. Она навещала её с отцом, когда училась в седьмом классе, но теперь не узнала. И была счастлива. После оформления регистрации сразу же занялась поисками работы, а спустя месяц сообщила мужу, что нашла.
— Вот как? Где и кем?
— Младшим разработчиком в компании по созданию программного обеспечения.
— Так у тебя ведь нет базового образования.
— Ну и что? Там объявили конкурс на эту вакансию. Я его выиграла. Рабочий день с десяти до восемнадцати, зарплата шестьдесят тысяч.
— Однако! — выпучил глаза Юрка. — Это же в три раза больше моей стипендии.
— Учись, студент! — звонко рассмеялась молодая жена.
На втором курсе добавились специальные дисциплины. Занятия по ним проводились в специально оборудованных аудиториях, а также в городе. Слушатели изучали разведки вероятного противника, формы и методы их работы, правила подбора, вербовки и использования агентуры; конспиративные приемы связи с ней, способы ведения наружного наблюдения.
По окончании курса, в июне, состоялась месячная практика в управлениях территориальных и военных органов государственной безопасности на местах. Слушатели из Донбасса убыли к себе на родину. Юрка с Сергеем Чардашем попали в отдел контрразведки 1-го армейского корпуса ДНР. Там как раз завершалась оперативная разработка с окраской «шпионаж», в которой оба приняли участие.
Этим же летом Оля поступила на бюджетной основе в Московский институт технологий и управления. Направление — информатика, с дистанционной формой обучения. В августе они с мужем отправились в гости к родителям.
Обстановка в Донбассе оставалась напряженной, шел очередной раунд Минских переговоров, обстрелы территорий республик продолжались…
Миновали ещё два года, Юрка перешел на пятый курс. В январе слушатели выехали на оперативную стажировку. После возвращения в марте приступили к написанию дипломных работ.
Глава 11. Зона
— Встать, суд идет! — обернулась к залу секретарь судебного заседания.
Из боковой двери появились три человека в черных мантиях. Средний, упитанный и в очках, нес в руке папку. Проследовали за длинный стол на возвышении, с массивными креслами и гербом Российской Федерации на стене. Там, повернувшись к залу, остановились.
Толстяк, открыв папку, монотонно забубнил.
Стоявший за стальными прутьями клетки внизу и сбоку Юрка, облаченный в камуфляж, хмуро слушал. Рядом скучали два конвойных с автоматами на плечах, напротив, у своих мест стояли военный прокурор и адвокат.
В небольшом, мест на двадцать, мрачном зале ещё несколько человек: бледная Оля, одногруппники подсудимого Ребров с Куракиным, его приятель Левашов и тройка свидетелей.
— «…На основании изложенного и руководствуясь статьями 304, 307–309 УПК РФ, военный суд приговорил:
Признать Грачёва Юрия Николаевича виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 108 УК РФ, назначив ему наказание в виде двух лет лишения свободы с отбытием наказания в исправительной колонии общего режима.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в окружной военный суд через Московский гарнизонный военный суд в течение пятнадцати суток со дня постановления.
В случае его апелляционного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции».
— Подсудимый, вам ясен приговор? — взглянул судья на Юрку.
— Так точно, ясен, — сжал губы тот.
— На этом судебное заседание окончено. — Судья закрыл папку, и в том же порядке все трое удалились.
Оля со слезами на глазах бросилась было к клетке, в которой находился муж, но один из конвойных преградил дорогу: не положено.
— Ну а сумку с вещами хотя бы передать можно? — подошел к нему однокашник Грачёва.
— Это не возбраняется. Откройте.
Левашов раздернул змейку, тот проверил содержимое. Щелкнул замок, осужденного вывели из клетки, сержант передал ему сумку.
— Оля! — взяв сумку в руку, обернулся Юрка. — Жди. Я тебя люблю!