Поднявшись навстречу, полковник сделал несколько шагов вперед — обнялись. Выглядел тесть неважно: под глазами мешки, нездоровый цвет лица.
— Как все случилось, Андрей Михайлович? — спросил Юрий, когда они присели по обе стороны приставного стола.
— Оля возвращалась домой после работы. Выйдя из автобуса, переходила на зеленый свет улицу. На «зебре» её сбил автомобиль с пьяным водителем. Умерла сразу, а этот подлец скрылся.
— Не нашли? — угрюмо взглянул Юрка на тестя.
— Отчего же, нашли. Как оказалось, сын крупного московского бизнесмена. Я приезжал на суд. Дали три года колонии-поселения.
— Так он же, гад, убил человека!
— Двух…
— Не понял? — уставился на него Юрка.
— Вскрытие показало, что Оля была беременна. Ты разве не знал?
— Нет… — Он побледнел. — На все время боев в Бахмуте у нас изъяли телефоны… Так что связи с родными не было.
— Я так и понял.
— Приговор обжаловали?
— Да, в апелляционную инстанцию, через адвоката. Оставили в силе.
— Твари! — дернул кадыком Грач.
Помолчали.
Тесть встал, прошел к сейфу, извлек оттуда початую бутылку коньяка, два стакана и шоколадку.
— Давай, Юра, помянем Олю и… ребенка.
Налил по половине стакана. Не чокаясь, выпили, закурили.
— Тебя на сколько отпустили? — полковник медленно выпустил дым через нос.
— Завтра уезжаю…
— На могиле был?
— Только что оттуда.
— А тут ещё горе, — Андрей Михайлович затушил в пепельнице недокуренную сигарету. — Жену после всего этого разбил инфаркт. Уже неделю как в больнице.
— Я заеду навещу? — взглянул на него зять.
— Не надо. Она в реанимации. Туда не пускают.
Затем Юрий попросил показать ответ на жалобу, поступивший из Мосгорсуда, и внимательно прочел.
— Могу взять себе?
— Бери.
Аккуратно свернув, он сунул документ в карман куртки.
На следующее утро уехал в часть. Товарищи о несчастье командира уже знали, с расспросами не приставали. Только Дед похлопал по плечу: «Держись, сынок».
Спустя ещё несколько дней колонны «Вагнера», оставив то, что осталось от Бахмута, выехали на свою базу в Молькино.
Там бойцам из бывших заключенных выдали документы о реабилитации. Помимо этого, личный состав получил государственные и ведомственные награды, а также причитающееся денежное довольствие. Одновременно, у кого истекли контракты, продлили их с ЧВК.
В отделении Юрия это сделали он сам, Казак с Сарацином и Харон. Дед с остальными предпочли отправиться по домам.
Расставание решили отметить. Для этого, сбросившись по тысяче рублей, отправили в поселок Лабуса с Утюгом. Вернувшись, те принесли в рюкзаке несколько бутылок водки и продукты: колбасу, сыр, рыбный балык, хлеб. Затем все отправились в степную балку недалеко от базы.
Спустившись вниз, расстелили на лужайке у родника захваченную плащ-палатку и организовали стол. Дед разлил по пластиковым стаканам водку. Первую выпили за победу и что остались живы. Второй помянули погибших друзей. Душевно посидев до вечерней зари, вернулись на базу и завалились спать.
Утром получившие расчет уехали в Краснодар. На прощание Дед дал Юрию свой архангельский адрес.
— Будешь в наших краях, заезжай. Приму как родного сына.
Спустя ещё сутки оставшихся партиями стали отправлять в отпуска. Грач попал в первую.
Доехав до краевого центра, в одном из банков перевел на счет матери в Донецке миллион рублей, оставив себе на расходы. Купил в торговом центре «гражданку», переоделся и ночным поездом выехал в Москву. Спустя сутки, в десять утра, со спортивной сумкой в руке, Грач вышел из плацкартного вагона на Казанском вокзале.
Оттуда сразу же позвонил Левашову.
— Грач, ты? — обрадовался приятель. — Откуда звонишь?
— С Казанского вокзала. Желательно встретиться и поговорить.
— Заметано. Жди меня у касс пригородных поездов. Скоро буду.
Левашов появился в назначенном месте через пятнадцать минут, друзья обнялись.
— Ты каким образом тут? — поинтересовался безопасник.
— Получил месяц отпуска, заехал по делам.
— Завтракал?
— Нет. Только с поезда.
— А я как раз сменился с дежурства, давай заедем в одно место, поедим.
— Можно…
Юрий прихватил сумку, и они направились к выходу с вокзала, прошли к автомобильной стоянке. Там сели в черный «ауди», Виктор вырулил на Каланчевскую. У Красных ворот свернули на одну из боковых улиц и остановились перед кафе.
Чуть позже оба сидели в отдельном кабинете, подкрепляясь горячими стейками, булочками и кофе. Закончив завтрак, закурили, и Юрий рассказал другу, что случилось с Олей.