— Господа! — встав со своего места на возвышении, обвел глазами помещение глава миссии. — С этого момента я и все вы переходим на военное положение. Покидать территорию центра запрещено до особого распоряжения.
Далее поднялся министр обороны и сообщил, что ночью на заседании Совета безопасности при президенте принято решение нанести удар по сепаратистам-осетинам.
Этой же ночью, 8 августа, после массированного артобстрела и бомбежки столицы Южной Осетии — Цхинвала, по каменистым ущельям и дорогам загрохотали гусеницы «абрамсов» и украинских Т-72. Грузинская армада двинулась на территорию сепаратистов. Позади нее, в двух командных машинах, следовали американские смотрящие, в числе которых находились Блад, Залесски и Родригес. Первые двое как спецы, обладавшие опытом вторжения, а сержанту-снайперу желалось пострелять по живым мишеням.
— Сейчас наши парни всыпят этим обезьянам, — потягивая коньяк из фляжки, сказал Залесски, сидящий рядом с водителем-аварцем.
Военный городок с русскими миротворцами, уже изрядно разрушенный артиллерией, был сметен с лица земли, воинствующие грузины заорали свой боевой клич: «Мишвелетт!» (что означало «спасайтесь»), и победоносное наступление на Цхинвал, а также на весь приграничный район продолжилось.
— Ну, я же говорил! — обернулся в грохоте взрывов и треске пулеметов впереди, покачивающийся на сиденье с рацией на груди, Залесски.
Блад молча кивнул, делая пометки на карте и засекая время, а Родригес, высунувшись из верхнего люка бронеавтомобиля, бил из снайперской М-24 по метавшимся в пламени горящих зданий, вопящим жителям.
Потом что-то изменилось.
Из штаба управления операцией американцам последовал приказ вернуться в учебный центр, а в голове наступающий колонны стали гореть танки.
— Русские наносят авиаудары по Гори и другим городам! — оторвавшись от рации, выпучил глаза Залесски.
В следующую секунду блеснула вспышка, с ведущего огонь в сотне метрах впереди «абрамса» снесло башню, и по крыше «хаммера» забарабанили осколки.
— Поворачивай назад! — рявкнул майор на шофера, а на Блада сверху сполз Родригес с дыркой во лбу, хрипя и булькая.
— Настрелялся латинос! — отпихнул его в сторону Джек. После чего двинул водителя в ухо и завопил: — Живее!
Откуда-то с ребенком в руках перед машиной выскочила женщина, шофер было притормозил, но Залесски, ткнув ему в бок стволом «беретты», прошипел: «Вперед!», и под колесами броневика захрустели кости.
Вырвавшись из-под огня, машина зарыскала по дороге, на которой дымно чадила самоходка, а рядом на земле, вопя, катались двое в горящих комбинезонах.
Операция, что называется, провалилась.
Спустя сутки, прибыв на место, русские подразделения, в числе которых находились десантники и морпехи, при участии чеченского батальона «Восток» разделали захватчиков под орех, и те замелькали пятками назад, бросая раненых, технику и снаряжение.
Далее были ещё несколько дней «победоносной войны» — остатки войск вторжения рассеялись по горам, хотя часть и добежала до Тбилиси, а русские «агрессоры» нанесли авиаудары по их базам.
С Верховным же главнокомандующим Саакашвили приключился конфуз.
В эти дни, желая показать миру агрессивные действия России, он вместе с министром иностранных дел Франции Кушнером и группой европейских журналистов прибыл в пострадавший от авианалета Гори. И там национальному герою привиделся очередной русский бомбардировщик. Хотя небо было чистым.
Сбив с ног французского коллегу и нескольких журналистов, в присутствии многочисленной публики Саакашвили попытался бежать. С криком: «Б…, русские самолеты!..»
— Засранец! — констатировал Блад, когда они с Залесски в гостинице пили за упокой души Родригеса и смотрели по телевизору соответствующий репортаж. — Уверен, он к тому же и обделался.
— Точно, — ухмыльнулся майор, наполняя в очередной раз бокалы. — Зато хорошо платит.
— Неплохо, — согласился Джек, подняв свой. — Чииз!..
— Прозит, малыш! — рассмеялся Залесски, и они выпили.
— Ублюдки все-таки эти русские. — Блад переключил программу на музыкальную. — Все наши усилия насмарку.
— Наоборот, — взяв из коробки на столе «гавану», щелкнув зажигалкой, раскурил её Залесски. — Теперь этот режим потребует новых, и мы славно заработаем.
— А ведь точно! — довольно осклабился Джек. — Давай за это выпьем!