Сидевшие в кабине нестройно орали: «Soldier of Fortune», пугая идущих по тротуарам немногочисленных прохожих. Потом они вырулили на Контрактовую площадь, осененную весенней зеленью каштанов, пересекли её на красный свет и въехали через арку во двор многоэтажного, сталинской постройки дома.
— Ось тут, — пригласил Мюллер гостей на выход, и они поднялись по истертым ступеням на третий этаж, остановившись у одной из трех выходящих на лестничную клетку дверей. На ней висела табличка «Фонд помощи самообороне», а сбоку чернел звонок, в кнопку которого хозяин утопил палец.
Стекло дверного глазка на миг потемнело, потом изнутри загремел запор и дверь распахнулась.
— Проше, панове, — расплылась в улыбке средних лет, изысканно одетая дама, за которой возвышался здоровенный амбал, чем-то похожий на голливудского актера Стивена Сигала.
Из затененной мягким светом прихожей гостей провели по мягкому ковру в стильно обставленную ярко освещенную гостиную, где их уже ждали облаченные в бикини пять молодых девиц весьма импозантной внешности.
На круглом, стоящем в центре столе в двух мельхиоровых ведерках со льдом искрились инеем несколько бутылок с водкой и шампанским, а меж них стояла ваза с фруктами и виноградом в окружении холодных закусок.
— О-ля-ля! — весело сказал Поль Готье, потирая руки, и тут же направился к приглянувшейся ему хрупкой брюнетке.
Блад выбрал пышную блондинку с высоким бюстом, Серж — рыжую, прогонистую девицу, а Рунге — самую молодую, похожую на задорного мальчишку.
Залесски же, усевшись на один из стульев, извлек из ведерка водку, свинтил с неё колпачок и, хлопнув рюмку, что-то сказал Сержу по-английски.
— Чего он базлает? — спросил Мюллер. — Не нравится товар? — кивнул на обиженно надувшую губки оставшуюся без пары девицу.
— Майор желает садо-мазо, — усадив себе на колени приглянувшуюся подружку, рассмеялся Серж. — Эта явно не в его вкусе.
— Псс, — сказал девице охранник, и та исчезла в одной из примыкающих к гостиной комнат, а «мамка» понимающе улыбнулась:
— У нас всэ е. Хай пан майор трошки почэкае.
— Так, — бросил Мюллер «Сигалу». — Зараз відвезеш мене назад, а потім доставиш сюди Ольку з іншої точки. — Затем поднял руку: — Всем аривидерчи!
И пара испарилась.
Оставшиеся уселись за стол. Настя — так звали «мамку» — включила аудиоцентр, и под звуки «Бони-М» все предались веселому застолью. Когда оно было в самом разгаре и Блад с Сержем уединились со своими пассиями в «апартаментах», вернулся охранник с девушкой для Залесски.
— О-о-о! — восхищенно захлопал кто-то из мужчин, а Готье заорал: «Шарман!» и набулькал ей полный бокал пенистого шампанского.
Девица впечатляла красотой типа «вамп» и гренадерской статью. В руках она держала изящный кейс, который передала охраннику, а сама, приняв от Готье бокал, осушила его залпом.
— Проше, пани, — кивнул Залесски на свободный стул рядом с собой и плотоядно облизнулся.
Веселье между тем все больше набирало обороты. Вернувшиеся после первого «захода» к столу потные Блад с Сержем хлопнули по рюмке и довольно гоготали, обмениваясь впечатлениями; Готье, облапив свою девицу за зад, изображал в центре гостиной танго, а Рунге спал рядом со скучающей девицей, упав лицом в тарелку.
— Ну что, пойдем развлечемся, малышка? — похлопав Ольгу по упругой ляжке, засопел носом майор. — Покажешь мне, на что ты способна.
— Трахаться? — профессионально поняла его девица, вскинув брови. — С превеликим удовольствием.
Она встала из-за стола, взяла поданный охранником кейс, и они с ветераном многих войн прошли в одну из предназначенных для утех комнат.
— Ну, сейчас дед порвет её на части, — уверенно сказал Блад. — Такое уже бывало.
— Или она его, — рассмеялся Серж, выпив на брудершафт со своей блондинкой.
Чуть позже он решил отлить и, пошатываясь, направился в туалет, распложенный сбоку от прихожей. Там, на крышке унитаза, со спущенными штанами сидел Готье, а его партнерша делала французу минет. С чувством и грациозно.
— О-о, йес!.. — в экстазе стонал Поль, остекленев глазами.
— Пардон, — икнул Серж, пустив струю в писсуар, а затем прошел в находящуюся рядом ванную. Там, ополоснул голову под холодной струей, снова вернулся к столу, на котором одна из девиц под восточную мелодию исполняла танец живота. Блад с воспрянувшим от сна Рунге, дымя сигаретами, внимали высокому искусству.
Внезапно из комнаты, где предавался садистским утехам майор, донесся его жалобный крик, и братья по оружию заспешили туда, падая и толкаясь. Ударом ноги Блад вышиб запертую изнутри дверь, а потом все застыли на месте.