— Это гражданская война, — посмотрев в очередной раз по телевизору выступления первых лиц государства, с горечью сказал майор Шалимову. — Я еду к своим в Донбасс. Не могу тут больше сидеть сложа руки.
— Я, Александр Иванович, с тобой, — минуту помолчав, ответил прапорщик. — Этих тварей надо уничтожать как бешеных собак. Одно слово — фашисты!
Вечером на дачу в очередной раз наведался Свергун и рассказал, что приказом нового министра спецподразделение «Беркут» ликвидировано, а Генеральная прокуратура арестовала бывшего его командира Садовника и готовит ещё ряд арестов бойцов спецназа.
— А чего ещё от них ждать? — нахмурился Шубин, после чего сообщил об их с Шалимовым решении.
— Да, вам надо срочно отсюда валить, — согласился Свергун. — И мне, кстати, тоже.
— А тебе, Юрок, с какого перепуга? — удивленно вскинул брови Шалимов. — Ты же не при делах. Сидел тихо, спокойно.
— Вот, Александр Иванович, взгляни, — достал из кармана бумажку Свергун и протянул её Шубину.
«Кэрiвнику ЧОП «Легион» Свергуну Ю. И., — вслух прочел майор. — 15-го квiтня в 12.00 прiбути у прiймальну МВД Украiны по вулицi Богомольця, 10. При нэвиконаннi буде застосовано привiд». Печать. Подпись.
— Ну и как, прибыл? — вернул повестку Шубин.
— А куда ж я денусь? Там собрали всех руководителей частных охранных структур Киева. Рыл полста, не меньше. Выступил помощник Авакова — Геращенко, толстый такой, похож на пидора, и потребовал выделить людей в их нацгвардию. Двести человек. А ещё предупредил: кто не выделит — изымут лицензию на работу.
— Ну а ты? — заинтересованно спросил Шалимов.
— А что я? Сказал «есть» и отправился исполнять. Только среди моих хлопцев желающих не нашлось. Почти все — бывшие вояки и менты. Сказали «на хер — на хер». Так что «Легиону» кирдык. Выдам ребятам расчетные, продам что смогу, а потом рвану с вами. Если вы, конечно, не против.
— Мы, Юра, едем защищать Донбасс, — глядя парню в глаза, сказал Шубин. — Думаю, там будет война, так что хорошо подумай.
— Уже.
— Ну, тогда держи пять! — Он крепко пожал лейтенанту руку, сверху опустил свою Шалимов.
Уезжали спустя два дня, как и прошлый раз, ночью.
Тихо урча мотором, во двор вкатил Юркин микробус, из подвала дома они с Валерой загрузили в салон несколько стеклянных банок с салом, туес меду и два мешка картошки.
— А ты, смотрю, запасливый, — прогудел Шалимов, когда они снова спустились вниз. — У тебя тут случайно ствола нету?
— Есть, — невозмутимо ответил лейтенант. — Я ж побольше твоего прослужил в спецназе.
После этого из неприметного тайника за стеллажом он извлек брезентовый мешок, в котором что-то звякнуло.
— Ты смотри, «коротыш!» — умилился здоровяк, приняв от приятеля куцый АКС-74 с магазином. — Откуда?
— Где он был, там теперь нету, — перебросив через плечо ремень второго «коротыша», многозначительно изрек Свергун. — Ну а это командиру.
— Стечкин! — выпучил прапорщик глаза. — Ну, ты блин даешь, Юра!
— Дают девки, Валера, я вручаю, — сунул мешок назад Свергун.
Шубин тоже обрадовался оружию, которое все трое тут же проверили. Оно работало как часы.
А спустя полчаса «Соболь» несся по ночной трассе на восток, спидометр исправно отсчитывал километры.
— Так, — сказал управлявший машиной Свергун, — что нам скажет штурман? — И мазнул пальцем по сенсору навигатора.
На приборе высветилась голубая шкала с картой и выдала подробный маршрут движения.
— Если все будет путем, завтра в полдень будем в Луганске, — сказал, покачиваясь на сиденье рядом, Шубин.
Майская ночь между тем была чудесной. В ясном высоком небе сбоку плыла луна, выше мерцали россыпи звезд, в открытое со стороны водителя окно врывался свежий ветер.
— Слышь, Юрок, включи, пожалуйста, музыку, — сказал после долгого молчания сидевший сзади Шалимов. — Вы как, товарищ майор, не против?
— Точно, Юра, включи, — отозвался майор. — Что-нибудь спокойное.
Водитель молча кивнул, протянув руку к магнитоле. Сначала в салоне зашумел эфир, наполняя его какофонией звуков, а потом из них родилась мелодия в унисон с ночью.
— Красиво, — прочувствованно сказал Валера, шмыгнув носом. — Что за песня?