— Последние стихи. На слова Рабиндраната Тагора, — ответил Шубин.
Трасса была пустынной, только изредка навстречу проносились фуры, одиночные и «поездами». Киев много ел и пил, как любая европейская столица.
Когда подъезжали к Хоролу, край неба у горизонта зарозовел, предвещая утро.
— Так, Юра, сейчас впереди будет приличный мотель, — повернул голову к водителю Шубин. — Остановимся на пятнадцать минут, перекусим.
— Добро, — кивнул Свергун.
Позади раздавался богатырский храп — Шалимов, отдавал дань Морфею.
Мотель оказался небольшой, современного стиля постройкой, с огнями в окнах первого этажа и примыкавшей к зданию стоянкой. На площадке стояли две фуры с польскими номерами, бежевая с пристегнутым прицепом «Волга» и последнего выпуска «Джип-Чероки».
Свергун припарковался рядом, обернувшись назад, крикнул Шалимову: «Подъем!», и они вышли из машины. В уже работавшем кафе витал дразнящий запах кофе, в углу зала пила чай пожилая чета, в центре, дымя сигаретами, четверка бритоголовых мужчин употребляла водку.
— Так, дочка, — подойдя к стойке, оглядел ассортимент блюд Шубин. — Нам три двойных капучино и чего-нибудь горячего.
— Чебуреки подойдут? — спросила девушка.
— А то! — облизнулся Шалимов. — Мне четыре штуки.
— Присаживайтесь, — улыбнулась девушка. — Сейчас вам все подадут, — вслед за тем процокала каблучками на кухню.
Гости уселись за одним из столиков у окна, и через пять минут смуглый официант в белой куртке принес заказ, пожелав всем приятного аппетита.
— М-мм, — прогудел Валера, вгрызаясь в первый чебурек и прихлебывая кофе. — Вкусно!
— Из молодого барашка, — высасывая горячий сок из своего, сказал Свергун со знанием дела.
Когда уже заканчивали, один из выпивох в центре, обернувшись к стойке, заорал:
— А ну-ка, малышка, вруби нам «Владимирский централ». Для полноты ощущений!
— Извините, — пожала плечами девушка. — У нас нет такой песни.
— А ты знайди! — рявкнул второй. — Лахудра!
На шум из кухни подошел официант и попытался урегулировать вопрос. В ответ прозвучало: «Вали отсюда, чурка!»
Видя, что назревает скандал, «беркутовцы» переглянулись, а потом Шубин неспешно закурил и обратился к компании:
— Кончайте, парни. Нехорошо себя ведете.
— Чего?! — прозвучало в ответ, и один из тех, встав, направился к их столику. — Да вы никак крутые? — наклонился вперед, обдавая перегаром.
— Не, друг, — отрицательно качнул головой Свергун. — Мы, наоборот, редкие.
— Так, может, того, — ухмыльнулся парень, — выйдем побазарим?
— Отчего ж не выйти, — погасил сигарету в пепельнице майор. — Тем более что мы уже поели.
После этого, окликнув официанта, он рассчитался с ним, спецназовцы встали и направились к выходу. Отказавшись платить, в предвкушении развлечения парни, гогоча, двинулись вслед за ними.
Однако не срослось.
Как только все вышли наружу и остановились, а самый рослый из братков потянул руку к Шубину, Свергун молниеносно цапнул её правой и рванул с вывертом вверх, а левую ввинтил братку под ребра.
Шалимов тоже не дремал, и пока амбал, зевая ртом, рушился, сгреб двух других за воротники курток, хряснув лбами друг о друга. Те тоже повалились.
— Замочу, с… — выхватил из кармана финку последний. Но договорить не успел. На него из руки Шубина глядел ствол пистолета.
— Брось, — тихо сказал майор. — Порежешься.
Когда сталь звякнула об асфальт и Свергун отбросил её в сторону ногою, Шалимов по-слоновьи сделал два шага вперед, развернул побледневшего бойца, нагнул и выдал тому ногой здоровенного пенделя. Малый кубарем полетел в кусты терна.
— Хлипкий бандит пошел, — харкнул на землю Валера. — Раньше были покрепче.
— Обыщите их и — вперед, — сказал Шубин, потом поморщился (заныло плечо) и пошагал к машине.
Когда «Соболь», за рулем которого теперь сидел Шалимов, развернувшись, отъезжал от мотеля, среди лежащих на стоянке тел наметилось шевеление.
— Ну вот, — пробасил он. — Я ж говорю, хлипкие. Сколько времени прошло, а они все лежат. Одно слово — засранцы.
— Зато икряные, — отозвался сзади Свергун, щелкая затвором. — «Токарев» самое то, да и «вальтер» приличное оружие.
Минут через десять Шалимов, изредка поглядывавший в зеркало заднего вида, невозмутимо сообщил, что их преследует джип, который видели на стоянке.
— Братки хотят поквитаться, — тоже взглянул назад Свергун. — Какие будут мысли, Александр Иванович?