— Можно и во дворе, — согласилась Никитична на предложение сына. — Весна в этом году ранняя, день теплый и погожий.
После ребят Александр Иванович тоже смыл с себя дорожную пыль.
— Вечером попаримся в баньке, — сказал парням, утираясь полотенцем.
А затем старушка накрыла стол принесенной из дома новенькой цветастой клеенкой. Когда приготовления к обеду были в самом разгаре: в кухне на плите разогревалась кастрюля борща, рядом, во второй, варилась картошка, а облаченный в фартук Шалимов ловко пластал финкой на кухонном столе купленные на базаре сало с полтавской колбасой, к воротам, тихо урча мотором, подкатил автомобиль и остановился.
Аскольд, навострив уши, тут же потрусил к ним, потом стукнули двери, на калитке звякнула щеколда и в её проем с криком «папка! папка!» нарисовался Юрка, с сумкой в руке, а за ним улыбающаяся Оксана с пакетами.
Встреча семьи состоялась.
Потом вернулась Никитична со свахой — мамой Оксаны, жившей на соседней улице, и всем были вручены подарки. В том числе малышке, которая сидела на коленях у отца, с интересом рассматривая незнакомых дядей.
Больше всех своим остался доволен Юрка.
— Классная вещь! — сказал он, получив от отца новенький спиннинг в чехле. — Вечером смотаюсь на речку с Витькой — порыбачу.
Далее все расселись за столом под яблоней (ее посадил еще дед Шубина в день рождения внука), Шалимов, хлопнув пробкой, налил женщинам в бокалы пенистого «Артемовского», а Свергун наполнил рюмки мужчин янтарной «перцовкой».
— За встречу на родной земле, — поднял свою Александр Иванович.
— Будьмо! — добавил Свергун, после чего все чокнулись и выпили.
Далее гости навалились на борщ, а остальные принялись неспешно закусывать.
После второй (под картошку с домашним гусем) за столом возник общий разговор, главной темой которого были киевские события.
— И що ж воно тепер буде, Олександр? — поинтересовалась мама Оксаны. — З цими бандерами.
— По телевизору показывают, что они собираются усмирять Донбасс, — добавила жена. — И направляют к нам какую-то нацгвардию.
— Так, Аля, иди погуляй, — опустил дочь на землю Александр Иванович. — Собираются, — проследив за ней взглядом, он извлек из кармана сигарету и щелкнул зажигалкой. — Поглядим, как это у них получится.
— Кто сюда придет, тут и зароем, — прогудел Шалимов, а Свергун молча кивнул, сунув лежавшему под столом Аскольду очередную косточку от гуся.
Затем Шубин сообщил, что он с ребятами пока останется здесь (на что теща предложила Валере с Юрой расположиться в её доме), а завтра, с утра, они съездят в областной центр для прояснения обстановки.
— Кстати, а какие настроения в Стаханове? — пустив носом дым, поинтересовался он у женщин.
— Да какие, — вздохнули мать со сватьей. — Старики вспоминают прошлую войну и по возможности запасают продукты, а шахтеры — известное дело. Говорят, пусть только сунутся. Умоются кровавой юшкой.
— На днях в Луганск из города уехала целая группа, — наклонилась к мужу Оксана. — Из организации ветеранов-десантников. Хотят создать там ополчение. Старший у них Валерий Болотов.
— Откуда знаешь? — поднял вверх левую бровь Шубин.
— Со мной в больнице работает подруга по институту. Она с ним училась в школе.
Обед закончили тортом с чаем, после чего Варвара Марковна (так звали маму Оксаны) увела спутников зятя отдыхать.
— Дом у меня большой — четыре комнаты. Живите, сынки, на здоровье.
Потом она вернулась и помогла женщинам мыть посуду, дети отправились к друзьям на улицу, а Александр Иванович, кликнув Аскольда, отправился в сад. Который любил с детства. Многие из его деревьев он сажал ещё с отцом. Будучи школьником. В саду пахло прелой листвой и свежестью, вдоль дорожки из битого кирпича проклюнулись синие петушки, в ветвях дуплистой, уже опушенной сережками ивы у реки свистел и щелкал скворец, радуясь хорошей погоде.
Подойдя к тихо струящейся воде, Александр Иванович присел на отцовскую лавочку и закурил, глядя в степной простор. Туда же смотрел и Аскольд, положив голову на лапы.
Глава 6. Дранг нах Остен
Погожий апрельский день сменялся вечером. Золотой шар солнца тонул за горизонтом, край неба в том месте окрасился в пурпурные тона, на голубую степь ложились первые тени.
Длинная колонна военной техники под желто-голубыми знаменами, с сидящими на броне украинскими десантниками, наемниками и нацгвардейцами, оставляя после себя душный запах выхлопных газов, шла по трассе из Днепропетровска в направлении столицы Донбасса.