Вот тогда в мудрых головах киевской власти и родилась мысль найти их среди заключенных. Амнистировать планировалось порядка тридцати тысяч.
Гремя каблуками по истертым доскам казармы, отряд, в котором тянул свой срок Серега Ионаш, заполнил пахнущее хлоркой помещение, после чего одни сразу же отправились в умывальник, служивший одновременно курилкой, а вторые, рассевшись по койкам, стали живо обсуждать услышанное.
— Ну, дожили, братва! — пихнув под спину подушку, заявил рецидивист Хрящ, отбывавший очередные пять лет за грабеж. — Зассали граждане начальники, просят у нас помощи!
— Хрен им в нюх! — отозвался из своего угла отрядный авторитет по кличке Дед. — Ворам брать оружие в руки западло. Пусть сами воюют, твари!
— Не скажи, — блеснул на него глазами второй, с погонялом Сократ. — Западло было раньше. Теперь все поменялось.
— Ну и что ты предлагаешь? — цыкнул слюной на пол Дед. — Взять и накатать заяву?
— А почему нет? — прищурился Сократ. — Глядишь и попрет. Откинемся, а там будет видно.
— Сократ дело говорит, — скрипнул койкой беспредельщик Сеня Бык. — Главное, выйти на волю и получить стволы. Потом вальнем начальников и — гуляй, рванина.
Спустя некоторое время со стороны входа хлопнула дверь, а через пару минут у двухъярусных коек возник дневальный.
— Всех желающих подать заявления приглашает к себе отрядный! — забазлал он.
— Быстро заворачивают начальники, — встал с койки Сократ. — Ну, кто как, а я пошел записываться.
— И я, и я, — встали ещё несколько. Дед громко выругался.
К вечеру заявления о желании принять участие в АТО на стороне украинской армии накатал почти весь лагерь. Даже туберкулезники и педерасты. У всех взыграло «патриотическое чувство».
А ещё через неделю, когда оперчасть оформила необходимые дела, в зону приехала комиссия во главе с прокурором. Из подавших заявления амнистировали половину, в том числе воровских авторитетов. После этого потенциальным защитникам родины (таких набралось две сотни) вернули хранящееся на складе шмотье, в котором они прибыли с воли, конвой вывел их из ворот лагеря и сопроводил в отдельно стоящий блок, для передачи военным «покупателям».
— Р-равняйсь! Смирно! — проорал рыжий капитан в камуфляже, после того как «товар» был построен на площадке перед блоком. Бывшие зэки, посмеиваясь и толкая друг друга в бок, выполнили команду, вслед за тем была проведена перекличка.
— Пан майор! — прошагав к стоящему перед строем военному начальнику, вскинул к кепи руку капитан. — Прием — передача добровольцев проведен! Налицо все, согласно полученным документам!
— Здравствуйте, панове добровольци! — в свою очередь приложив к козырьку пальцы, гаркнул майор. — Поздоровляю вас с вступлением до украинской армии!
— И тебя с тем же!.. наше вам с кисточкой!.. га-га-га!.. — донеслось из рядов, и один, на правом фланге, стал отбивать чечетку.
— А-атставить!! — порысил вдоль строя капитан, а майор налился краской и процедил: «Сгною, падлы».
Далее последовала команда, и «товар» под надзором взвода солдат, державших наизготовку автоматы, был загружен в грузовики, доставившие всех на железнодорожный вокзал близлежащего Алчевска.
Там, отогнав в сторону зевак, амнистированных построили у двух концевых вагонов поезда Луганск — Харьков, устроив перекличку и недосчитавшись троих, после чего всех загнали внутрь, выставив там усиленную охрану. Чуть позже, залязгав сцепками состава и дав длинный гудок, поезд тронулся в путь, за окнами поплыли трубы металлургического завода с городскими, утопающими в зелени окраинами.
Вольготно раскинувшись на голых полках без матрацев (поездные бригады предусмотрительно убрали все лишнее, от греха подальше), будущие герои сразу же сожрали выданный им в дорогу паек, после чего стали рассматривать из окон волю, играть в карты и строить планы на будущее. Единого его видения у бывших сидельцев не было, думать о завтрашнем дне они отвыкли, но определенные наметки были.
Часть, в основном авторитеты и беспредельщики, были не прочь получить оружие и пограбить население, другие мыслили при первом удобном случае подорваться, а третьим все было по барабану. Куда вывезет.
Серега и его близкий приятель по зоне Генка Веселов, попавший туда из военного училища, решили для себя второе, помалкивали и ждали удобного момента. Они были земляки, Генка получил срок, подравшись в отпуске с ментами, и парням очень хотелось домой, выяснить у родных, что же творится в Донбассе.