Петлять по полям с оврагами и перелесками парням изрядно надоело, в связи с чем они решили выбраться на автодорогу Кировск — Стаханов, находившуюся впереди в десятке километров. А поскольку там находился украинский блокпост, проскочить его, подняв над машиной желто-голубой флаг, убранный до поры до времени.
Сказано — сделано.
Через полчаса в прилегавшей к трассе посадке Серега прицепил на антенну измятый флаг, после чего задраил верхний люк и проорал Генке:
— Готово!
— Добро, — кивнул тот шлемофоном, и БТР чертом выскочил на асфальт, набирая скорость.
За бортом замелькали подсолнечные поля с пустошами, а потом надвинулась окраина Кировска. Тяжелая машина буром пронеслась по пустынным улицам и вырвалась на финишную прямую. Серый, из бетонных плит, украинский блокпост был возведен на выезде из города в прямой видимости Стаханова. У поста стоял военный «Урал», рядом с которым прохаживались несколько солдат в касках, никакой другой военной техники не было.
— Уже легче! — обернулся назад Генка, а Серега лязгнул затвором башенного пулемета.
При появлении следующего из тыла бэтээра один из бойцов, выйдя вперед, поднял руку, требуя остановиться, а остальные уставились на машину. Метрах в десяти от поста Генка сбросил ход (военный сделал пару шагов навстречу), а когда тот оказался рядом, снова рванул вперед, приведя стражей в недоумение. Одни из них стали что-то орать, размахивая руками, а тот, что подходил, сорвал с плеча автомат и запустил вслед удаляющемуся броневику очередь.
— Дзинь-дзинь-дзинь! — секануло в корму, не причинив вреда, в ответ рыкнул пулемет, и стрелявший кубарем покатился по асфальту.
Через несколько километров впереди, на въезде в Стаханов, показался второй блокпост, насколько ребята поняли, ополченский.
— Давай, брат, меняй флаг! — притормозив, заорал Генка.
Серега быстро отдраил верхний люк, вытащил из-за пазухи не первой свежести вафельное полотенце и шустро все исполнил.
— Вылазьте наружу, суки! Живо! — наставили на вставшую у блокпоста машину несколько стволов гражданские, с георгиевскими ленточками в петлицах.
— Земляки! Мы свои! — спрыгнул им навстречу с брони радостно улыбающийся Серега.
— Ну, да! — поддержал приятеля, выбираясь из люка, замурзанный Генка. — Едем к папкам с мамками.
Глава 2. ДРГ
Лежа на опушке редкого сосняка, примыкавшей сбоку к окаймленной меловыми горами долине, Шубин оглядывал в бинокль тянущуюся вдоль неё дорогу. Та была пустынной.
Через несколько дней после возвращения домой, вступив вместе с Шалимовым и Свергуном в Луганское ополчение, майор принял активное участие в боевых действиях против карателей в качестве командира небольшого отряда. Когда же ополчение соорганизовалось в армию и партизанщины стало меньше, понадобилась разведка. В этой связи бывшего беркутовца вызвали в штаб, где командование предложило ему наладить эту работу. Однако не терпевший писанины и кабинетов майор отказался, попросив разрешения сформировать и возглавить диверсионно-разведывательную группу.
— Это дело я хорошо знаю, — сказал начальству. — А штабистика не по мне.
Начальство возражать не стало.
В группу, как и следовало ожидать, попали Свергун с Шалимовым, а также сбежавший из украинской армии любимый племянник Ионаш вместе со своим приятелем Веселовым. Разведчикам был придан бронетранспортер, который те угнали из чугуевской бригады, и группа приступила к выполнению заданий.
Первый же поиск принес желанные результаты.
В Станично-Луганском районе, занятом нацгвардией и украинскими войсками, куда разведчики просочились ночью по полевым дорогам на своей боевой машине, они обнаружили в селе Золотаревка группу мародеров, которую полностью уничтожили, захватив при этом их командира. Тот оказался сотником и имел при себе карту с местами дислокаций карательных частей и подразделений. Сотник вместе с нею был доставлен в штаб, дав там много ценной информации.
Затем были ещё несколько удачных операций, сопровождавшихся нападениями на блокпосты карателей, их отдельные группы, а также налаживание агентурной работы.
У начальника контрразведки ЛНР, в прошлом особиста советской армии, Шубин получил доступ к изъятым в областных правоохранительных структурах спискам и делам их сексотов. Они составляли обширную сеть осведомителей по всей области. И в этой связи, тайно посещая их со своей группой, майор предлагал продолжить сотрудничество (на что многие соглашались), давал им задания на сбор и передачу ему необходимой информации, которая вскоре стала поступать регулярно.