— В машину! — приказал Шубин, после чего часть бойцов исчезла внутри, а остальные уселись на броню, Веселов, скаля зубы, воткнул скорость, и машина, осторожно съехав вниз, покатила по дороге в ту сторону, откуда пришла автоколонна.
Чуть позже, миновав вброд мелкий в этих местах Евсуг с песчаными берегами, она запетляла по степной дороге. Закат солнца группа встретила в лесопосадке в нескольких километрах от трассы, где на пересечении с второстепенной дорогой находился украинский блокпост, окруженный с двух сторон полями цветущего подсолнечника, что несколько упрощало задачу.
Выставив в двух местах секреты, Шубин приказал загнать машину в неглубокую ложбину среди деревьев, разрешив всем отдыхать, а сам вскарабкался на раскидистый дуб, возвышавшийся над массивом.
Градуированная оптика бинокля приблизила блестящую вдали гудроном трассу, с изредка проходящим по ней транспортом, нарушающую гармонию химеру блокпоста, где несколько человек в хаки останавливали и досматривали автомобили, а также установленный на бруствере вырытого на обочине окопа станковый гранатомет «Пламя», у которого резались в карты два раздетых до пояса солдата.
— Неплохо устроились, — пробурчал Шубин, продолжая изучать местность.
Минут через десять он, кряхтя, спустился вниз (сказывался возраст), направил на свое место наблюдателя и, назначив две группы захвата, изложил план действий. Согласно ему, к посту надлежало подойти с двух сторон по полю, примыкавшему к нему почти вплотную, забросать гранатами и взять языка, желательно командира.
Бронетранспортеру с экипажем и оставшимися стрелками предписывалось в ходе операции подойти ближе, обеспечив огневую поддержку и прием групп на борт с последующим отходом.
— Вопросы? — обвел взглядом присутствующих майор.
Таких не поступило.
— А теперь нужно произвести разведку, — продолжил Шубин. — На предмет обнаружения «монов».
По опыту боевых действий ополченцы знали, что подходы к украинским блокпостам минируются противопехотными минами МОН, весьма коварной и неприятной штукой. Они были натяжного действия, при необходимости могли подрываться операторами дистанционно и поражали на расстоянии до пятидесяти метров все живое.
— Я пойду, — глубоко затянувшись, ткнул в траву окурок Чечен.
— И я, — добавил Тор. — Для надежности.
Шубин молча кивнул, после чего разведчики стали готовиться к выходу.
— Готовы, — сказал через несколько минут Чечен, а Тор поправил на плече саперную сумку.
— Добро, — ответил майор, и пара, перебежав открытое место, нырнула в подсолнухи. Потянулись тягостные минуты ожидания. Одни, коротая их, захрустели выданными в паек галетами, запивая их теплой водой из фляжек, другие молча курили, третьи тихо переговаривались.
— Возвращаются, — доложил спустя час сидевший на дереве наблюдатель.
Спустя некоторое время у бронетранспортера возникли, загнанно дыша, ополченцы.
— Все сделали, — прохрипел Чечен, утирая рукавом со лба пот, а Тор, приняв из чьих-то рук фляжку, забулькал горлом.
Затем они сообщили Шубину, что сняли пять «монок» и устроили проход к блокпосту, откуда можно добросить гранаты.
— Как начнет смеркаться, пойдем, — взглянул на часы Шубин. — А пока всем проверить оружие и ждать.
Когда на степь легли вечерние тени и где-то в полях затрещал стрепет, группы захвата стали выдвигаться к блокпосту, а бэтээр, тихо работая двигателем, подтянулся к идущей в ту сторону, заросшей грунтовой дороге. Часть поля ведомые Чеченом с Тором ополченцы прокрались на ногах, время от времени замирая и прислушиваясь, а остальное на животах, по-пластунски.
— Здесь, — прошептал Шубину в ухо Чечен, показав пальцем на два привязанных к подсолнухам впереди обрывка бинта, указывающих проход в минном поле.
Чуть приподнявшись, майор сделал условный знак, группы выдвинулись туда и расползлись по сторонам: одна направо, вторая налево.
Когда блокпост, окаймленный метелками полыни, оказался метрах в двадцати, Шубин поднял руку, и группа прекратила движение. Со стороны укрепления доносились неясные голоса, музыка и смех. Там было спокойно.
Выждав ещё пару минут, он извлек из разгрузки свисток, воздух огласила громкая трель, и в блокпост с двух сторон полетели гранаты. А как только они взорвались и над головами с визгом пронеслись осколки, в чадные дым, пыль и перепуганные вопли понеслись автоматные вспышки групп захвата. Потом с поля чертом вынесся бронетранспортер и, развернув башню, стал расстреливать окоп с завалившимся набок гранатометом.