— Так, давай сюды комуняку, що вбив ротного, — приказал коменданту Мельничук, усевшись за стол, показав Линнику на стул рядом.
— Сполнять! — прогундел Штырь подчиненным, и их шаги, удаляясь, загремели по бетону.
Через несколько минут они втащили в караулку закованного в наручники пожилого, лет шестидесяти мужчину с распухшим лицом, и бурыми пятнами на штанах и разорванной рубахе. По знаку коменданта его шмякнули на поставленный в центре караулки табурет, а охранники, заложив руки за спины и расставив ноги, встали сзади.
— Ти за що, стерво, вбив героя Майдана? — по-волчьи блеснув глазами, задал первый вопрос комбат. И подался вперед: — Вiдповiдай! Швидко!
— Он не герой, а насильник и бандит, — пожевав разбитыми губами, прохрипел старик. После чего с трудом поднял голову. — И ты тоже.
— Так, — налился краской подполковник. — Пытання друге. Хто ще у селi комунякi?
— Я один, — тряхнул седым чубом старик. — Других не знаю.
— Освiжiть iому пам’ять, — процедил начальник, после чего охранники заработали кулаками. Хряск ударов мешался с хрипом избиваемого и сопением исполнителей. А когда сбитый с табурета арестант свалился на пол, каратели стали пинать его ногами.
— Досить! — подал команду Мельничук, вслед за чем допрашиваемого водрузили на место.
— Повторю запитання, — скривил подполковник рот. — Вiдповiдай, бо роздiлую як бог черепаху!
Старик молча качался на табурете, сплевывал изо рта кровь и тяжело дышал, с ненавистью глядя на комбата.
— Ну що ж, — выждал паузу тот, а потом достал «инструкцию», пробежал глазами начало и приказал Шнырю: — Пункт першiй.
Тот просеменил к сейфу, открыл его, извлек оттуда молоток с длинным шиферным гвоздем, после чего вернулся к истязаемому. Подручные схватили его за плечи и голову (старик задергался, вырываясь), а Шнырь, оскалив зубы, угнездил острие на седой макушке и нанес первый удар. Воздух содрогнулся от крика. На пятом или шестом взмахе молотка, достигнув апогея, крик пресекся, жертва задергала ногами, издала последний хрип и обмякла.
— Кончився, сучий потрох! — утерев окровавленной рукой лоб, с сожалением буркнул комендант, Мельничук недовольно крякнул и перевел взгляд на Линника:
— Ну, як тобi?
— Впечатляет, — сглотнул тот слюну. — Только быстро подох, собака.
На следующее утро, заехав за выделенными ему бойцами, Винник провел с ними инструктаж.
— Значит так, хлопцы, отправимся в село Чмыровку к бывшему председателю колхоза. После развала СССР он приватизировал в свою пользу ферму со свинарником. Должен поделиться в пользу батальону.
Вскоре машина керiвника пылила в нужном направлении по шляху.
Операция прошла успешно. Сначала было местный аграрий заартачился и попытался качать права, но, когда Фриц с Гуцулом по приказу Линника отходили его прикладами, а затем под вопли семьи потащили на расстрел, взмолился и подписал все бумаги. Нацгвардейцам Линник пояснил, что это договоры на поставки им продуктов. Вскоре таким же образом керiвник захватил в районе две частных пасеки и зарыбленный пруд, а затем решил навестить село Запорожское. Там он решил присмотреть угодья для расширения своего хозяйства.
В Запорожское вместе с подручными приехал утром, по первому холодку и для начала навестил сельсовет. Тот оказался закрыт.
— Эй, бабо, а де ваш голова? — заорал Гуцул, увидев гнавшую по улицу корову женщину.
— Де, де, збiг, — недоверчиво косясь на людей с оружием, ответила она. — А ви хто будете?
— Мы, гражданка, из Старобельска, по служебным делам, — подошел к женщине ближе Линник.
— Тодi можете пройди до секлетаря, вiн жеве он у тiй хатi, що пiд яворами, — ткнула та хворостиной в дальний конец улицы.
— Так, за мной, — оглянулся Линник на спутников, и они пошли вперед.
— Пiшла, Зорька! — двинулись в противоположную сторону женщина с коровой.
Когда до конца улицы оставалось всего ничего, глазастый Фриц заметил двух людей в камуфляже, удаляющихся по узкому переулку.
— Треба перевiрiти, хто таки, — бросил он коллегам, после чего громко заорав «а ну стiй!», выхватил из кобуры ТТ и пальнул в воздух.
В ответ незнакомцы оглянулись, коротко стрекотнул автомат, и они исчезли.
— За ними! — приказал Линник.
Когда пробежав переулок, группа выскочила на околицу, двое уже мелькали в кустах вишенника впереди, бросаясь из стороны в сторону.