Рядом с ним, под каштанами во дворе, усыпанном белыми листами, стояла пара внедорожников без номеров и мотоцикл «Днепр» с пулеметом на люльке.
— Давай туды, — бросил Деркач шоферу, джип подкатил к дому, и приехавшие вышли из машины.
Когда Деркач с сопровождающими вошли внутрь, им в нос ударил парной запах крови. В просторном помещении с высокими стеллажами, на одном, спиной наружу, висел полуголый человек, а ещё двое, потные и в расстегнутом камуфляже, методично охаживали его шомполами с двух сторон по изорванному в клочья телу. Напротив, за уставленным бутылками с закусками столом, забросив на него ноги и развалившись в кресле, сидел пьяный Семенченко и ещё двое в камуфляже. Все трое с интересом наблюдали за истязанием, гогоча и прихлебывая пиво.
При появлении новых персонажей командир «Айдара», смяв высосанную банку, швырнул её в угол и мутно уставился на них:
— Вы хто такие?
Солдаты прекратили экзекуцию и тоже воззрились на вновь прибывших.
— Я представник СНБО вiд Парубiя, — шагнув вперед, объявил Деркач, — а це, — он кивнул на стоявших позади, — охвiцери СБУ. Ми до вас з перевiркою.
— Шо ты казав? Перевiрять? Мене? Ах ты ж гад! — заорал Семенченко, пытаясь встать и вынуть из кобуры пистолет, но более трезвые собутыльники уцепили его за руки.
— Пустить, тварюки! Убью! — стал вырываться командир, однако те утащили его в смежную комнату, откуда вскоре послышался храп, а потом вернулись.
— Цього убрать, — бросил один из них палачам, кивнув на потерявшую сознание жертву, а когда её отцепили и выволокли наружу, сделал пригласительный жест Деркачу с его спутниками: — Сiдайте.
Как оказалось, это был начальник штаба подполковник Власенко, а третий из компании — ротный, с позывным Жак, захвативший в плен ополченца, которого допрашивали.
— Ну, що? Вып’емо для знайомства? — громко икнул начальник и мотнул головой ротному: — Наливай по повнiй!
— Проше, панове, — по-волчьи осклабился Жак, потянувшись к четверти с самогоном.
Для начала выпили по граненому стакану за Украину и «героiв», закусив салом и молодой картошкой с луком, потом за смерть москалям с жидами, после чего начштаба предложил развлечься.
— У смысли? — поинтересовался Деркач, чувствуя, как приятная истома охватывает тело.
— Будемо розстрiлювать сепаратистiв, — поковырял Власенко спичкой в зубах. — Пропоную поучаствувать.
— Гаразд, — тут же согласился проверяющий.
— I ми не проти, — хрупнул огурцом старший из эсбэушников, полковник.
Затем выпили ещё по стакану, Власенко по рации выдал кому-то приказ, а чуть позже с багровыми мордами компания вышла наружу.
Где-то на другом конце села истошно вопил женский голос, в воздухе плыл куриный пух, по раздолбанной дороге улицы куда-то пылила БМП, с сидящими на ней расхристанными бойцами и привязанными сзади коврами с холодильником.
— То трохвеi, — перехватив удивленный взгляд младшего эсбэушника, подмигнул ему Жак. — Вiдправляемо помаленьку родичам на Днiпропетровщiну.
Обойдя пепелище за домом с остатками строений и запахом гари, вся группа, миновав несколько сельских хат, подошла к низкому кирпичному строению, над обитой железом дверью которой висела табличка «Сельпо». У двери с геройским видом прохаживался часовой, рядом, привалившись к стене, чавкал жвачку здоровенный малый, экипированный под Рэмбо, а чуть дальше, усевшись на пожухлой траве, лениво переговаривались, отгоняя назойливых мух, несколько дебильного вида нацгвардейцев.
— Ну, що, ми готовi, — хлопнув пузырем на губах, не спеша подошел здоровяк к прибывшим.
— Це наш керiвник СБ Череп зi своiмi хлопцями, — представил его подполковник, после чего стороны поручкались.
— Усiх будемо кiнчать, чi як? — кивнул головой на дверь «кэрiвнык». — Все що змогли, ми з них вибили.
— Тодi усiх, — переглянулись Власенко с Жаком. — Почiнайте.
Выхаркнув жвачку, Череп отдал команду часовому, и тот загремел ключами, а сидевшие на траве, встав, направились к двери и вскоре вывели из сельпо четверых мужчин и двух женщин.
Все были зверски избиты, в запекшейся крови и разорванной одежде.
— Упер’од колоради! — окружив пленников, погнали их прикладами на пустырь за зданием нацгвардейцы.
— Не толкай, укроп! — прохрипел один из мужчин с перевязанной головой и багровой впадиной вместо глаза.
— Iди, гад! — ощерился один из солдат. — Зараз ми вам покажемо свободу!
Начальство молча следовало позади, хрустя бурьяном.