— Стiй! — проорал старший из конвоя, когда пленных подвели к развалинам трансформаторной будки. От неё шарахнулись несколько тощих собак, и потянуло трупным смрадом. Рядом с остатками бетонных стен чернела землей наполовину засыпанная впадина, с краю которой торчала штыковая лопата и валялись три садовые тачки.
При их виде одна из женщин — молодая, с распущенными волосами — дико закричала и, рухнув на колени, взмолилась: «Пощадите!», но бандеровцы, сопя, подтащили её к будке, где уже стояли другие. По знаку Черепа солдаты привычно стянули пленным руки и залепили рты скотчем, после чего отошли чуть назад и выстроились в короткую шеренгу напротив, клацнув затворами.
Начальник СБ встал от них чуть впереди и сбоку, покосился на киевских гостей и взмахнул рукой: «Вогонь!». Автоматы задробили короткими очередями. Пятеро, марая бетон кровью, сползли по нему вниз и затихли, а молодая женщина забилась в конвульсиях, выгибаясь.
— Ти дивись, яка жiвуча! — подошел к ней Череп и дважды выстрелил в голову из пистолета.
С интересом наблюдавший казнь Деркач одобрительно крякнул и, услышав за спиной непонятные звуки, обернулся. Младший эсбэушник — капитан, согнувшись пополам, блевал под куст полыни.
На ночь представителей центра разместили в одной из хат, недалеко от штаба. Хозяевам — дряхлому старику с бабкой и малолетней внучкой, приказали убираться.
Утром в штабе без свидетелей состоялся разговор с помятым Семенченко. Протрезвевший комбат понял, кто от кого к нему приехал и во что это может вылиться. Он угрюмо слушал Деркача, с опаской косясь на эсбэушников, потому как достоверно знал, что много болтавший Сашко Билый был ликвидирован не без их участия.
— Так ты усе зрозумiв? — заканчивая «профилактику», наклонился к нему сидящий напротив Деркач. — Щоб таку херню у фейсбук бiльше не писав. Бо буде погано!
— Зрозумiв, — втянул голову в плечи комбат. — Цього бiльше не буде.
— А хлопцi у тебе хоть куди! — разрядил обстановку все это время молча сидевший эсбэушный полковник. — Гарно катують и розстрiлюють. Истиннi героi!
Спустя ещё сутки, приняв участие в зачистке расположенного неподалеку хутора, хозяева которого по разведданным проявляли лояльность к сепаратистам (его сожгли дотла вместе с жителями), представник с сопровождением навестил батальон МВД Украины «Днепр-1», дислоцировавшийся в соседнем районе. Этот героический батальон был сформирован в апреле лично фейсбушным министром Аваковым на основе «гражданских формирований» и состоял из украинских националистов и крымских татар, бежавших после известных событий с полуострова. Для боевых действий его готовили в Днепропетровске военные инструкторы Израиля и Грузии, а для устрашения повстанцев, «героi» были экипированы в черную, наподобие эсэсовской, униформу.
Впечатляли и операции, уже проведенные батальоном в шахтерском крае. Его бойцы, уклоняясь от прямых боестолкновений с повстанцами, похищали, грабили и пытали мирных обывателей, жгли дома и отравляли колодцы, глумились над священниками и оскверняли православные храмы, получали деньги за расстрелы пленных ополченцев.
— Оце бойовый дух, оце результати! — изучив в штабе журнал боевых действий подразделения, констатировал Деркач. — Е що докладати у Совет безопасностi.
— Ну, дак, — надулся командир «Днепра» майор Береза. — Тепер ось захопимо Иловайськ та зробимо там колорадам козью морду!
Накануне, в числе других командиров, он получил приказ об очередном штурме окруженного города и уже предвкушал победу.
Захотелось примазаться к ней и представителям «центру». Они тоже не сомневались в успехе. Тем более что под Иловайск каратели стянули значительные силы: шесть механизированных и танковых бригад, полки спецназа, инженерного обеспечения и связи, а к ним в придачу пять территориальных батальонов нацгвардии.
Сигнал на штурм был дан утром 19 августа, после чего артиллерия оккупантов открыла по Иловайску и позициям ополченцев массированный артиллерийский огонь с использованием реактивных систем «Град» и минометов. А после него на город с четырех сторон двинулась бронированная армада.
Впереди, лязгая траками в синей дымке выхлопных газов, ползли танки, за ними на броне следовала многочисленная пехота, а во втором эшелоне на автомобилях управления и передвижных радиостанциях в клубах пыли двигались отцы-командиры. Эфир был забит бодрыми командами и первыми победными реляциями о прорыве линии обороны сепаратистов. Городские, пульсирующие вспышками окраины становились все ближе.