Отделение Стахановской комендатуры в Брянке располагалось в здании бывшего банка, и там группа пополнилась ещё тремя бойцами на «Ниве», получив дополнительную информацию. Согласно ей, шестеро бывших заключенных обосновались в одной из пустующих казарм на окраине города, в поселке Рудник — Краснополье, были вооружены и терроризировали местное население. Днем мародеры пьянствовали и отсыпались, а на разбой выезжали ночью.
Миновав развязку Стаханов — Алчевск, с единственным работавшим в городе светофором машины ополченцев проехали пару километров вперед по трассе, ведущей на Дебальцево, откуда свернули налево, в сторону поселка. Когда-то, ещё до революции, с него начинался этот шахтерский город. Теперь поселок умирал. Наполовину пустой и заброшенный. В километре справа, меж посадок, высился старый рыжий террикон, от которого в разные стороны тянулись застроенные частными домами улицы.
Нужная ополченцам казарма белела за остатками футбольного поля, среди деревьев, рядом с дорогой, ведущей в долину, где было городское кладбище.
— Удобное место, — сказал сидевший за рулем местный ополченец. — Отсюда можно, не заезжая в центр, колесить по всему району.
Припарковав автомобили на соседней улице, заросшей кустарником и безлюдной, группа вышла из них и коротко посовещалась. Бойцам комендатуры во главе с их начальником Шубин поручил блокировать казарму с четырех сторон, а Свергуну с Ионашем быть с ним и осуществить задержание.
Когда, прячась за деревьями с остатками заборов и различного хлама, группа осторожно приблизилась к зданию, оттуда донеслись звуки музыки.
орал хриплым голосом известный шансонье под залихватский ритм.
— Культурно отдыхают, — скривил губы Дремов. — Ну, мы пошли. — После чего скользнул с бойцами к тылу казармы.
— Так, за мной, — подождав ещё пару минут, сделал условный знак Шубин.
Пригнувшись и взяв оружие наизготовку, они быстро просеменили один за другим к полуразрушенной ограде двора казармы, откуда неслась музыка, и залегли за ней. Внутри стояли два новеньких «рено» без номеров, а неподалеку от них, за вкопанным в землю у раскидистого ореха столом, веселилась и гоготала компания. Двое крепких бритоголовых парней, угнездив локти среди бутылок с закусками, демонстрировали армрестлинг, ещё один, рыжий, дергая небритым кадыком, тянул пиво из жестяной банки, а четвертый, в майке и с синими звездами на предплечьях, играл в руке вороненым макаровым.
— Работаем! — прошептал Шубин и с криком «Всем лежать!» перемахнул через ограду.
— Атас! — завопил, отбросив банку в сторону, рыжий, «спортсмены» тут же вскочили, а навстречу грохнул выстрел.
— Тр-р-р! — пролаял «коротыш» Свергуна, и пахана со звездами снесло со скамейки.
— Я сказал: лежать! — прыгнул вперед майор, сбив с ног одного амбала, а набежавший Ионаш врезал второму затыльником приклада в челюсть.
— Сдаемся, сдаемся, начальник! — выхаркивая зубы, повалился он на землю. То же сделал рыжий, икая и затравленно озираясь.
Еще через секунду где-то в здании послышался звон стекла, потом крики «стоять!», и с другой стороны загремели выстрелы. На них откликнулись автоматы, а потом все стихло.
Когда Свергун с Ионашем вязали на земле руки захваченным бандитам, во двор, утирая потный лоб кепи, вошел Дремов со своим бойцами.
— «Законник», — подойдя ближе, он шевельнул ногой мертвого пахана. — А мы кончили ещё двух шустрых. Повыпрыгивали из окон и стали отстреливаться. Так, Семен, — обернулся к бойцам, — этих трех в машину!
Пока уводили захваченных бандитов, комендант с разведчиками осмотрели казарму. Самое большое её помещение было превращено в склад. Здесь стояла пара холодильников в упаковке, несколько коробок с аудио- и видеотехникой, лежали какие-то тюки, а у стены высились ящики с продуктами и водкой.
— Нехило затарились! — присвистнул Серега, и все перешли в смежную с помещением комнату. Судя по виду, амнистированные тут жили. В углу, с трубой, выведенной в окно, остывала буржуйка, вдоль стен стояли койки с матрацами, а в трехстворчатом платяном шкафу висел военный камуфляж, и тускло блестели несколько автоматов. Другие комнаты, тянущиеся вдоль длинного коридора, были пустыми, с выбитыми окнами и разрушенными печами. Там было сыро и мрачно.
Проверив все, группа вышла наружу, после чего комендант позвонил мэру города, чтобы обнаруженные товары оприходовали с последующей раздачей нуждающимся.