В течение недели оккупанты предприняли ещё две атаки — с той же стороны и от Попасной. Обе оказались неудачными. После этого начали регулярные обстрелы города из РСЗО «Град» и ствольной артиллерии.
Ракеты и гаубичные снаряды били по жилым домам, заводам, фабрике, школам и больницам, постепенно превращая город в руины. Население спустилось в подвалы.
Налеты ополченцы пережидали на передовой в окопах и блиндажах, а когда заканчивались, вместе с городскими коммунальщиками и добровольцами тушили пожары, разбирали завалы и собирали мертвых. Поскольку кладбище непрерывно обстреливалось, их хоронили в парках, скверах, а то и во дворах.
За это время Юрка вполне освоился с нынешним состоянием, ни в чем не отставал от взрослых, а ещё убил трех нациков.
Тем утром украинская ДРГ попыталась проникнуть в город по заброшенному мосту через Лугань, но наткнулась на секрет. В нем было трое ополченцев, включая Грача. Находились в замаскированном окопчике в терновнике, при выходе на берег.
Двое спали, посапывая носами на дне, а Юрка нес дежурство. На бруствере стоял ручной пулемет, по реке плыл туман, где-то прокричала сойка.
«Кто-то потревожил», — мелькнуло в голове, Юрка насторожился.
Затем на другом берегу раздвинулись кусты, на мост осторожно ступил человек в зеленом балахоне, водя по сторонам автоматом. Прислушавшись, огляделся и махнул рукой. Сзади возникли ещё двое, прокрались по настилу вперед.
Времени будить товарищей не оставалось, пулемет был взведен. Вжав в плечо приклад, ударил по чужакам длинной очередью. Сдавленный крик, первого смело в воду, остальные повалились на спину.
— Что?! Где? — вскочили спящие, клацая затворами.
— Кажись, все, — просипел Юрка севшим голосом. — Вон они лежат.
— Точно, — выглянул из окопа старший, с позывным Моряк. — Берем тот берег на прицел, а ты, Ястреб, проверь, — бросил второму.
Тот с АКМ наизготовку выбрался из окопа и побежал на мост. Вскоре вернулся, прихватив с собой снайперскую винтовку с автоматом, доложил:
— Оба «двухсотые».
На звуки стрельбы от окраинных хат прибежал резервный взвод. Двух убитых вытащили на берег, третьего нашли на отмели ниже по течению. Осмотрели.
Под балахонами оказался камуфляж с шевронами «Правого сектора», в вещмешках — взрывчатка, боеприпасы и сухпай.
— Да, резкий ты парень, Грач! — сказал взводный. — Завалил явных диверсантов. Молодца! — хлопнул по плечу.
— Случайно получилось, — засмущался Юрка. — С перепугу.
— Все бы так пугались, — сказал кто-то из казаков. Остальные загоготали, а он подошел к телам. Это были крепкие мужики лет за тридцать, со щетиной на лицах, у одного сбоку на шее синяя наколка «трезуб».
В какой-то военной книжке Юрка читал, что солдат, впервые убивший врага, испытывает раскаяние и даже страх. Ни того ни другого в себе он не чувствовал. Только ненависть. Эти пришли на Донбасс убивать мирных жителей и получили, что заслужили.
Обстрелы города между тем продолжались. Теперь в нем не было электричества, воды и газа, разбирать завалы не успевали, оттуда шел трупный запах. Гражданское население, кто мог, уезжало, отец с Юркой решили вывезти семью.
На их улице тоже разбили несколько домов, подвалов там не имелось.
Отпросившись у коменданта на пару часов, они заправили «девятку» и навьючили багажник наверху самым необходимым. Усадив мать с Оксанкой в кабину, выехали из города по бетонному мосту через Лугань в направлении Стаханова.
Рядом с ним, в поселке Ирмино, жил двоюродный брат отца — Роман. Был он на десять лет старше Николая и состоял в местной самообороне. Встретили с женой Людмилой приветливо. Разместив привезенных у себя в доме, поговорили.
— Ну как, удержите Первомайск? — спросил Иван на прощанье.
— Удержим, — ответил Николай. — Мы же шахтерня. Будь уверен.
Бои за город продолжались. Несмотря на регулярные обстрелы, линия обороны укреплялась, ополчение пополнялось добровольцами из других городов. Появилось больше трофейного оружия, в том числе орудий и минометов.
Минометы, кроме тех, что имелись, горняки начали собирать свои. Из гидравлических шахтных стоек на ремонтно-механическом заводе под трофейные 82-миллиметровые мины. Характеристики не уступали армейским.
К августу антитеррористическая операция в Донбассе, как назвали её в Киеве, забуксовала. Более того, ополченские подразделения ДНР окружили украинскую группировку в Иловайске.
В образовавшийся котел попали националистические отряды «Донбасс», «Днепр-1», батальоны МВД «Херсон», «Свитязь»; полки «Миротворец» и «Шахтарськ» вместе с подразделениями 17-й бригады ВСУ, неся катастрофические потери. Президент Российской Федерации, в гуманных целях призвал ополченцев дать украинским силовикам коридор для выхода из окружения без оружия, что те и сделали.