Глава 5. Плен
Прошла зима с весною, наступил июнь. Зазеленели степи в воронках и посеченные снарядами посадки.
Минские соглашения украинская сторона не выполняла. Ополченцы отвели тяжелое вооружение от линии соприкосновения, а она — нет, продолжая вести артиллерийские и ракетные обстрелы территорий независимых республик.
Те отвечали из стрелкового оружия, более серьезное не применялось. За этим строго следили появившиеся на передовой российские военные советники. Из России пошли гуманитарные конвои, угроза голода на освобожденных территориях миновала.
Одним таким днем Дрёмов приказал обследовать участок «серой зоны» в селе Желобок Славяносербского района. Такими, по условиям Минских соглашений, являлись линии разграничения между украинскими войсками и ополчением. Там не должно было быть тяжелого вооружения противоборствующих сторон и военных подразделений.
В полку же имелись другие сведения. Их следовало проверить.
К тому времени Юрка, отличившийся в боях и получивший легкое ранение в плечо, служил в разведвзводе. Он умело пользовался стрелковым оружием, мог читать карту и не раз бывал в поисках. При этом отличался сметкой, хладнокровием и быстротой реакции.
Сформировали ДРГ из трех опытных бойцов. Старшим назначили ополченца с позывным «Клещ», второго звали Чечен. Грач стал третьим.
Отправились ночью, ранним утром балками и посадками вышли к селу. Оно раскинулось в низине, часть домов со строениями были разрушены в зимних боях. Заросшей кустарником промоиной на склоне пробрались к крайним усадьбам, залегли, принявшись наблюдать.
По виду дома были брошенными, рядом с одной хатой темнели сожженные «жигули», во дворе соседней валялся скарб. Все поросло бурьяном.
— Так, идем в дальний конец, — прошептал Клещ.
С автоматами наизготовку перебежали к ближайшему, стоявшему на пригорке дому. Окна в нем были выбиты, двери сорваны с петель. Страхуя друг друга, осторожно ступили за порог. В комнатах стояла пыльная мебель, ящики выдвинуты, все перевернуто. Тут явно побывали мародеры.
Из кухни на чердак вела лестница.
— Проверь, — бросил Грачу Клещ. Тот, поднявшись по ступеням исчез. Через несколько минут сверху свесилась голова, помахал рукой — сюда.
Клещ тоже забрался наверх, Чечен остался внизу страховать.
Из чердачного окна хорошо была видна дальняя часть села. Там стояла гаубичная батарея, в садах укрывались два грузовика и танк. Рядом прохаживались часовые.
— Вот тебе и «серая зона»! — нахмурился командир.
Достав из кармана мобильник, он сделал несколько снимков, потом оба поочередно спустились вниз.
— Ну, что там? — встретил вопросом Чечен.
— Укропы с артиллерией и бронетехникой. Возвращаемся назад.
Тем же путем отошли к склону, промоиной поднялись наверх и исчезли в посадке.
На обратном пути группе не повезло. Когда, выбравшись из оврага, они перебегали в степную балку, их заметили с пылившего в километре по дороге бронетранспортера с солдатами на броне. Он тут же свернул к бегущим.
— Ходу! — прокричал Клещ.
Запаленно дыша, вломились в лозняк на опушке, скатились меж деревьев вниз, побежали по пересохшему руслу. А вверху уже слышался шум мотора, через минуту смолк, донеслись голоса преследователей.
Балка заканчивалась старым карьером с выходами плитняка и крутыми склонами. Времени на подъем не оставалось, заняли оборону за камнями у обвалившейся штольни.
Первых трех солдат, набегавших туда, свалили короткими очередями. За ними выскочили еще, завязался неравный бой. Вскоре погиб Чечен, пуля попала ему в лоб, через несколько минут разорвавшейся гранатой убило командира. Грач, меняя магазины, продолжал отстреливаться, а затем перед глазами ослепительно мигнула вспышка, погасив сознание.
Очнулся от тряски и утробного гула внутри бэтээра. Лежал на полу, прижатый берцами сидевших по бортам солдат.
— Ну шо? Прыйшов до тямы, москаль? Н-на! — обрушился сверху кулак.
Грач снова куда-то провалился.
Вторично пришел в себя в каком-то мрачном подвале. Из выбитого окошка наверху тускло сочился свет, Юрка лежал в углу на бетоне. Кружилась голова, тошнило. С трудом наполз спиной на стену, привалился, обвел взглядом полумрак. В нем угадывались ещё люди. Хрипло спросил:
— Где я?
Ответом было молчание, потом кто-то сказал:
— В Крымском, парень.
«Не близко завезли», — мелькнуло в голове. Он осторожно пошевелил руками и ногами, оказались целы.