— Ты дашь подписку о сотрудничестве с СБУ и будешь выполнять наши задания.
— А если откажусь?
— В таком случае ликвидируем мать с сестрой. А тебя расстреляем. Так что думай, — и Калюжный нажал на столе кнопку.
Тут же открылась дверь. Вошел охранник.
— В камеру его, — приказал майор.
— Слухаюсь. Пийшов! — толкнув в спину, вывел Грача из кабинета.
Когда за спиной лязгнул стальной засов и шаги конвойного удалились, Юрка присел на топчан и задумался. Угроза Калюжного была не пустым звуком.
В январе по дороге на Горское неизвестные из засады расстреляли коменданта Первомайска Ищенко вместе с группой волонтеров, а в мае близ Михайловского блокпоста подорвали автомобиль командира бригады «Призрак» Мозгового. Он вместе с охранниками погиб.
Среди ополченцев поползли слухи, что это дело рук СБУ, позже все подтвердила украинская сторона. Так что убийство его матери и сестренки для них не составит труда.
«Что же делать? Что делать?» — лихорадочно вертелось в голове. Встав, он заходил по камере. Ночь не спал, в мучительных раздумьях, а к утру пришло решение.
Ближе к полудню его снова доставили в тот же кабинет. Охранник, сыто рыгнув, вышел, плотно прикрыл дверь.
— Присаживайся, — кивнул на стул напротив Калюжный. — Ну как, хлопец? Подумал?
— Подумал, — опустился на сиденье Юрка. — Я согласен.
— Ну, вот и хорошо, — майор довольно оскалился. Затем достал из стола лист бумаги, вынул из подставки ручку. — Пиши.
— Чего писать? — Юрка придвинулся ближе.
— «Я, Юрий Николаевич Грачёв, добровольно обязуюсь оказывать содействие Службе безопасности Украины в борьбе с донецкими сепаратистами и российскими войсками. В целях конспирации выбираю псевдоним «Крестник»… Теперь дата и подпись… Ну вот, молоток! — Калюжный взял листок в руки и прочитал.
— А почему «Крестник»? — угрюмо спросил Юрка.
— Так я тебя вроде как окрестил, — усмехнулся майор. — И чтобы помнил о матери и сестре, — он определил бумагу в папку, а потом запер её в сейф.
После этого в новоиспеченного агента снова отвели в камеру, где тот получил полноценный обед, а на следующее утро доставили на машине в сосновый бор за городом. Там было что-то вроде турбазы на берегу озера, охраняемой людьми в униформе без знаков различия. На территории имелся кирпичный коттедж, десяток щитовых домов и подсобные строения. Вокруг на столбах колючая проволока.
Охранники передали Юрку под расписку начальнику объекта. С этого дня у него началась новая жизнь.
Как оказалось, здесь была школа, где готовили диверсантов из числа местного населения и ополченцев, попавших в плен. Народ был самый разный. От идейно поддерживавших киевский режим, желавших заработать на предательстве и до таких, как Юрка. Согласившихся на сотрудничество под страхом смерти.
Число курсантов (так именовался переменный состав) составляло три десятка человек, в том числе несколько женщин. Занятия проводились инструкторами СБУ на территории объекта и оборудованном в лесу полигоне.
Изучали взрывное дело и стрелковое оружие, способы ориентирования на местности, тайниковую и мобильную связь. А ещё с ними работал идеолог, вбивая в головы националистические идеи и превосходство украинской нации над другими.
Настоящих фамилий и имен друг друга обучавшиеся не знали, при общении использовались только псевдонимы.
Тем не менее, общаясь с ними, Юрка узнал много интересного.
Например, курсант Винник, родом из Старобельска, до того как попасть сюда, выдавал эсбэушникам местных активистов, участвовавших в референдуме за присоединение Донбасса к России; курсанты Лютый, Оса и Шепель являлись уголовниками, освобожденными украинскими войсками из лагеря, а ряд других хотели доказать лояльность новой власти и заработать предательством на жизнь.
Запоминал Юрка и инструкторов, проводивших занятия, систему охраны школы и возможные подходы к ней. Близко ни с кем из обучаемых не сходился, хотя был коммуникабельным. Те считали его молодым и недалеким.
Состав группы постоянно менялся. Тех, что пришли раньше, после месячного обучения отправляли на задания, и они больше не возвращались. Хотя одного, с псевдонимом Крушина, как-то привезли. Избитого до полусмерти, похожего на кусок мяса.
Держа под руки, поставили перед курсантами, зачитали приговор. Из него следовало, что он во время заброски на территорию, занятую ополченцами, ранил одного из сопровождавших и пытался сдаться. Но был схвачен. После оглашения бумаги Крушину повесили на плацу в назидание остальным. Не снимали три дня.