В конце августа Юрку вызвали к начальнику школы. Это был спесивого вида толстяк, говоривший только на украинском и требовавший называть себя «ясновельможный пан». Курсантов он презирал, именуя быдлом, и считал расходным материалом.
Помимо него в кабинете находился майор Калюжный, завербовавший Юрку. Вальяжно развалившись в кресле, сидел сбоку от стола начальника.
— Ну, здравствуй, Крестник, — повернул майор голову к вошедшему.
— Здравия желаю! — принял тот строевую стойку.
— Вот и закончилась твоя учеба, пора и за работу.
— Я готов, — вздернул подбородок Юрка.
— Похвально. Для чего и вызван. Присаживайся, — кивнул майор на стоявший напротив стул. — Значит так. В ближайшее время отправим тебя в Марьинку, это под Донецком. Затем организуем переход туда. В городе займешься сбором сведений о воинских частях ополченцев, местах их дислокации и тяжелом вооружении. Ясно?
— Так точно.
Больше в казарму Юрка не вернулся, майор забрал его в Северодонецк.
Там в течение суток в СБУ с агентом провели подробный инструктаж. Он включал в себя изучение подготовленной легенды и карты столицы ДНР, вопросы легализации в городе, тайниковой и мобильной связи.
Далее Юрку переодели в гражданскую одежду, выдали «Сименс» китайской сборки, а ещё пять тысяч гривен на расходы, потребовав расписку в получении.
Глава 6. Долг платежом красен
На следующий вечер с военной колонной майор с Крестником прибыли в прифронтовую Марьинку. Город был изрядно разбит, тут и там чернели остовы сгоревших зданий, оставшееся население ютилось в подвалах многоэтажек.
Колонна проследовала на восточную окраину, к укрепрайону, а автомобиль майора остановился у штаба, находящегося в уцелевшем здании.
Чуть позже они с агентом сидели в одном из кабинетов, где Калюжный обсуждал с украинским подполковником вопрос переброски Крестника за линию разграничения. Её решено было провести ночью силами диверсионно-разведывательной группы.
— Она сопроводит вашего человека вот сюда, — обвел подполковник карандашом место на карте. — Это Петровский район Донецка. От наших позиций до сепаратистских чуть больше километра. Ну а дальше сам, — покосился он на Юрку.
После этого его накормили и оставили отдыхать в какой-то комнате, заперев на ключ. На душе скребли кошки, сон не шел. Нервы были на пределе.
Когда за окном сгустились сумерки, в коридоре послышались шаги, в замке провернулся ключ.
— Выходи, — возник в проеме майор.
Юрка, встав с койки, натянул на плечи джинсовую куртку и шагнул за порог. Пройдя пустынным коридором, спустились черным ходом на первый этаж, майор отпер дверь. Вышли наружу. Ночь выдалась безлунная, небо затянули тучи, где-то далеко прострекотал пулемет и стих.
Во дворе, метрах в пяти, стоял бэтээр с включенными подфарниками и открытой боковой дверцей. Направились к нему.
— Не забывай о своих близких, — подтолкнул Калюжный Юрку в спину.
— Помню, — буркнул тот и, согнувшись, влез внутрь.
Дверца захлопнулась, заурчал двигатель, машина выехала со двора.
В десантном отсеке, с тускло горящей лампочкой, кроме пассажира находились ещё трое. С автоматами, в касках и бронежилетах. На лицах балаклавы. Бэтээр потряхивало на ухабах, в корме что-то звякало. Все молчали.
Спустя минут двадцать остановились, послышались голоса, потом двинулись дальше. Тряска усилилась, машина переваливалась с боку на бок, потом стала.
Так же молча выгрузились в темноте (Юрка посередине), пройдя сотню метров, спустились земляными ступенями в окоп.
— Пароль? — спросили из темноты.
— Слава Украини, — откликнулся старший группы.
— Гэроям слава. Проходьтэ.
Миновав часового, по изгибам, обитым досками, двинулись дальше. Миновав огневую точку с дежурным пулеметчиком, добрались до окопа боевого охранения впереди. Там, в ячейке с перекрытием, сидели ещё двое.
Старший пошептался с ними и дал знак. Группа осторожно выбралась наружу, поползла во мрак. Под телами чуть скрипел гравий, слышалось сдерживаемое дыхание. Через сотню метров почувствовался запах гари, вползли в развалины.
Там старший прислушался, затем встал, остальные последовали примеру. С автоматами наизготовку, согнувшись, покрались дальше. Вскоре оказались в пустой коробке здания, спустились в подвал. Здесь старший включил фонарик, узкий луч высветил кабели, трубы под потолком и запорную арматуру. Двинулись по проходу. Он закончился мешаниной бетона и проломом в стене.