Новая служба была непыльной: бойцы охраняли периметр министерства, входы и выходы туда, использовались на выездах для конвоирования в следственный изолятор арестованных и решали некоторые другие задачи.
Товарищи встретили награжденного поздравлениями, а ротный — капитан Чумак — по такому случаю отпустил на сутки домой. В качестве поощрения.
Спустя час Юрка вышел через задний КПП в город и бойко застучал подковками ботинок к ближайшей остановке. Не жарко пригревало августовское солнце, по проспекту катили троллейбусы с автомобилями. Изредка военные грузовики.
Подождав нужную маршрутку, сел в полупустой салон. За окнами поплыли высотные дома, площади и скверы.
Когда въехали в Буденновский район, Юрка вышел у рынка и направился туда через ворота. Деньги имелись. После заключения Минских соглашений бойцам народного ополчения стали выплачивать денежное содержание. У Юрки (рядового) оно составляло пятнадцать тысяч российских рублей. Рубли ходили в Донбассе наравне с гривнами.
По меркам России сумма была мизерной, но здесь многие не имели и такой. Работы почти не было. Люди выживали как могли, в основном за счет приусадебных участков, у кого были. Здорово помогали и гуманитарные конвои из России, в первую очередь с продуктами питания. Они шли непрерывным потоком.
День клонился к закату, народу на рынке было мало. Продавались недорогая одежда с обувью, предметы домашнего обихода, моющие средства, хозяйственный инвентарь. Миновав павильоны и лотки, Юрка прошел в овощной ряд.
Там купил полосатый арбуз, а к нему — сумку из рогожки, поместив туда арбуз, направился в мясной ряд. К арбузу добавились палка домашней колбасы и шмат розоватого сала. В магазине на выходе Юрка присовокупил к ним бутылку вина и вторую — лимонада.
Оттуда свернул на примыкавшую к рынку улицу, застроенную жилыми кирпичными домами. Вошел в подъезд последнего справа, поднялся ступенями на третий этаж. На лестничную клетку выходили три двери, и Грач нажал кнопку звонка средней.
Через минуту щелкнул замок, дверь открылась.
— Юра! — радостно встретила на пороге мать.
— Здравствуй, братик! — выглянула у неё из-под локтя Оксанка.
— Привет, сестренка! — Грач, войдя, поставил рядом сумку и, нагнувшись, чмокнул девочку в щечку.
— А что у тебя за медаль на куртке? — оглядела Валентина Петровна сына.
— Георгиевский крест. Сегодня наградили. Вручал сам Захарченко.
— А в сумке? — показала пальчиком Оксанка.
— Гостинцы.
Юрка снял берцы, и все вместе прошли в квартиру. Она была трехкомнатной, с ванной, просторной кухней и балконом. От прежних хозяев остались также мебель и бытовая техника.
Чуть позже все сидели за накрытым столом на кухне, мать подняла бокал:
— За твою награду, сынок!
Они выпили вина, Оксанка — лимонада, и принялись закусывать.
За ужином Валентина Петровна рассказала сыну, что устроилась заведующей в детский сад, туда же будет ходить и дочка.
— А ещё я познакомилась с соседкой, у неё муж тоже в ополчении, — мать подложила Юрке жареной картошки. — Так она рассказала, что эта квартира принадлежала судье, но жил он постоянно в пригороде, где имел шикарный дом. Был ярым националистом, и как только начались обстрелы Донецка, бросив службу, сбежал во Львов, пообещав вернуться с украинской армией.
— Это вряд ли, — отодвинул тарелку сын. — Трус он! И таким останется.
Затем, вместе убрав посуду, они перешли в зал. Там посмотрели по телевизору российское телевидение (ловил только Первый канал). Потом Юрка читал сестренке сказку «Волшебник Изумрудного города», и в одиннадцать вечера все легли спать.
К восьми утра следующего утра Грач снова был в части.
После развода командир приказал сержанту Лесику и рядовому Грачёву зайти к нему в кабинет.
Там находился старший лейтенант Бочков из отдела военной контрразведки в полевой форме и с кобурой на поясе. Он объяснил задачу:
— Вместе со мной выезжаете на передовую. Оттуда заберем перебежчика и доставим к нам. Все ясно?
— Так точно!
Еще через десять минут со двора министерства выехал зеленый УАЗ. Рядом с водителем Бочков, на заднем сиденье в разгрузках и с автоматами Юрка с сержантом. Свернув на ещё пустынный бульвар Шевченко, машина взяла курс на север.
Оставив позади центр с жилыми кварталами и промзону, выехали на окраину. Водитель прибавил скорость. По сторонам замелькали безлюдные рабочие поселки, вскоре дорога стала хуже. На полотне, тут и там, чернели снарядные воронки, пришлось объезжать.