Сосед Иванов писал оперу,
Но оперу было по ... покеру,
Ведь будь Иванов тот опером,
То б опер писал в две руки!
Забрали его полезного,
Назвали его болезного,
Практически необрезанного,
Троцкистом, и на Соловки.
А я никого не трогаю,
Чиню эту вещь убогую,
Вы шли бы своей дорогою -
Артист я, а не бандит.
За что ж вы кота несчастного,
К политике непричастного,
Без примуса неопасного
На польта в рабочий кредит?!
Зонги к Мастеру и Маргарите. XI
ПРОЩЕНИЕ И ВЕЧНЫЙ ПРИЮТ
О как грустна вечерняя земля!
Приходит ночь, уходят прочь обманы,
Растаяв, как весенние туманы,
Уходит день, бубенчиком звеня.
И мчатся кони, звездный путь пыля,
Ночь настигает и срывает маски.
Блестит река, внизу густеют краски.
Как ты грустна, вечерняя земля!
В прощальной мгле печальные поля
Уходят вдаль - нас ждут поля иные,
Душе уставшей не до ностальгии,
Но как грустна вечерняя земля!
Зонги к Мастеру и Маргарите. XII
ПОСВЯЩЕНИЕ М.А.БУЛГАКОВУ
В глазах прищур от папирос,
Взгляд устремлен в какие дали?
Не столько, как сюда попали,
Как уцелели – вот вопрос.
В тот небывало жаркий май
Закатно плавилось светило
И масло Аннушка купила,
И вез трудящихся трамвай...
Под вашей дверью до утра
Какой - то швондер в щелку дышит.
А поутру статью напишет
Такой же швондер от пера.
К утру сгоревшая свеча,
К утру синдромы болевые
И зреют яйца роковые
В сознаньи влажном стукача.
Мольер, он тоже прозябал...
Шаги по лестнице все ближе
И вы в Москве, а не в Париже,
И здесь другие правят бал.
Уже летит к концу роман
И кони мчатся над Москвою
Туда, где ждут вас дом с рекою
И пахнет вечностью туман.
4. Венки сонетов
Венок сонетов
I
Стали дали голубы,
Облака подобны стали
И глядят на птичьи стаи
Придорожные столбы.
И притихшие сады
Пожелтели, опустели
В ожидании метели,
Как в предчувствии беды.
Осень мастер листья жечь,
Осень режет без ножа,
Бесполезны сторожа,
Сад осенний не сберечь.
Листопада шёпот слышен,
Воздух тих и не подвижен.
II
Воздух тих и неподвижен,
Холодеет синь реки
И теплеют у щеки
Губы цвета спелых вишен.
Пьяным воздухом дыша,
Постигаю понемногу
Осень. И всё ближе к Богу
Загулявшая душа.
Запах осени и цвет
Обретают форму строк,
И вплетается в венок
Возникающий сонет.
Он воздушен, он возвышен
И уже почти что слышен.
III
И уже почти что слышен
В нисходящей вышине
Звук, входящий в сердце мне,
Небом осени приближен
И мелодией разлит.
Строгая и неземная,
Эта музыка иная
Непроявленно кружит
Над прощальным буйством сада,
Над палитрою шальной,
Над душой моей хмельной,
Над безумством листопада,
Над бессмыслицей судьбы
Звук неслышимой трубы.
IV
Звук неслышимой трубы
Тонкой льдинкой в небе тает,
Не удержим - улетает,
Как там ни старались бы.
Всё проходит. дым костра,
Тлеют листья, листья тленны,
Постоянны перемены
И осенняя пора
Приближает нас к чертогу
Неизбежному зимы,
Переменам внемлем мы
И зовёт, зовёт в дорогу
Стаи птичьей голытьбы
Звук неслышимой трубы.
V
Звук неслышимой трубы
Поглотил земные звуки,
Для прелюдии разлуки
Звуки прочие слабы.
Мчится времени река,
Что там ждёт за поворотом,
За времён круговоротом
Уже ясно, а пока
На осеннем берегу
Листья памяти листаю
И от детства убегаю,
И никак не убегу.
Бегства цель непостижима
И печаль необъяснима.
VI
И печаль необъяснима
Тенью ходит за спиной,
Курит по ночам со мной
И уже почти что зрима:
При пронзительной луне
Неожиданно, незвано,
Невозвратно и желанно
Стало детство сниться мне.
В сон осенний окунусь
И вернусь в весну и лето,
И не ясно, сон ли это,
И боюсь, что не проснусь.
И печаль необъяснима,
И уже почти что зрима.
VII
И уже почти что зрима
Мне дорога в облаках,
Уже чудится в руках
Лёгкий посох пилигрима.
И за все свои я беды
И за все свои грехи,
И за все свои стихи,
И за все свои победы
Заплачу теплом и хлебом
И в бескрайне - голубом
Отзовётся серебром
И сведёт с осенним небом