Не устоять тут даже и Петру
На Лукоморском этом фестивале;
Кондомы тел без душ дрожат, как на ветру,
Но лишь брызнёт струей рассвет едва ли,
Гондолы душ в тела вернутся поутру,
Как в гавань, из которой уплывали.
IV
Как в гавань, из которой уплывали
Уходят молодецкие года.
Евгений, ты лысеешь – не беда,
Была б беда, когда б не наливали.
Была б беда – не водка, а вода,
Была б беда, когда бы не давали.
Евгений, плюнь, крути свои педали
И плешью не верти туда-сюда.
А чтоб свернуть, не может быть и речи.
Примеров можно вспомнить до хрена-
Иных уж нет, иные уж далече,
На финише с косой стоит одна,
Ты не забудь, спроси ее при встрече:
"Реальность, явь – не тень ли ото сна?"
V
"Реальность, явь – не тень ли ото сна?"
Спросил опохмелившийся Евгений
"И я бы был не я, а чисто гений,
Коль не вкусил бы прелестей вина".
Средь грёз и соловьиных песнопений
Я мог бы стать певцом твоим, весна...
Увы, иная участь мне дана -
Служить кошмаром женских сновидений.
Пугать несчастных девушек в ночи
Словами, о которых не слыхали.
И больно им и мне, ну хоть кричи,
Но полно, полно! Нам ли быть в печали?
Не всё ль дерьмо, за исключением мочи,
И жизнь, и смерть не стороны ль медали?
VI
"И жизнь, и смерть не стороны ль медали,
И постоянен ль переменный ток?" -
Зажав девицу в тёмный уголок
Евгений объяснял ей все детали.
Глаза её глядели в потолок
И губы лоб адепта целовали.
Она была высокой, генацвале!
Евгений был, как зверь такой, хорёк.
Была она плечистой, как корнет,
Но руки до плечей не доставали
И все твердил он, тычась ей в корсет:
"И жизнь, и смерть не стороны ль медали?"
Девица басом вдруг сказала: "Нет!
Нет, сколько мы б о том не толковали!"
VII
Нет, сколько мы б о том не толковали,
Нам замыслы Господни не понять,
Похмелье юности рассолом не унять,
Лекарства от осенней нет печали.
Но если регулярно потреблять
Портвейн "Приморский", "Ркацители", "Цинандали",
Ты заживёшь на сцене, а не в зале,
Тебя в ментовке станут узнавать.
Пропить колоратурное сопрано,
Забыть, как действует струна,
Ты не сумел, хоть и пытался рьяно.
Вино рекою смело пей до дна!
Не переполнить рекам океана,
Учений много – истина одна.
VIII
Учений много – истина одна.
Она с Евгением всю жизнь играет в прятки
Мерещится то в денежном достатке,
То в недостаточном количестве вина,
То убегает нафиг без оглядки.
Хмельной Евгений вскрикнул: "Оба на!"-
Очнулась мысль под черепом спьяна
Осенней мухой в гулком беспорядке.
Следя за ней, Евгений брови дыбил:
"Что нам лекарство, то германцу яд!"-
Евгений грустно губы заулыбил:
"Но истина в бокале, говорят" -
Евгений, вспомнив это, тут же выпил,
Считая истиной свой отражённый взгляд.
IX
Считая истиной свой отражённый взгляд,
Евгений влез в зеркальную витрину,
Травмировав охранника и спину
И так уже четвёртый раз подряд.
Как джентльмен, поддавшись спьяну сплину,
Лицом шокируя калашный ряд,
Стоял он средь пластмассовых наяд,
Напоминая Босхову картину.
Родная речь неслась со всех сторон
И на потоки грубых оскорблений
Ответом был красноречивый стон.
Осуществив одно из намерений,
Теперь хоть в чём-то не нуждался он,
Взяв в абсолют одно из измерений.
X
Взяв в абсолют одно из измерений,
Евгений всё в поллитры перевёл.
Так он "палитра" слово изобрёл,
Забыв первоначальный смысл значений.
Однажды он в аттракцион забрёл:
Душа просила острых ощущений.
И за поллитру взял билет Евгений,
И на коня уселся, как орёл.
Скрипела карусель, вращаясь страшно,
Евгений был движению не рад,
Но продолжал сидеть верхом отважно.
Так, век за веком, сто веков подряд
Мы движемся по кругу и неважно,
Стремимся мы вперёд или назад.
XI
"Стремимся мы вперёд или назад?"-
спросил Евгений как-то у мормона.
Тот дал детдомовцу за это макароны.
Евгений знал, что в этих случаях хотят.
"Ты п*дорас?"- спросил; в ответ: "Мадонна!"
И понял тут Евгений, что попал:
"Мужик – Мадонна, блин, бисексуал!"
И чухнул прочь, забравши макароны.
"Айда в Америку, мой дикий русский друг!"
"Пошёл ты на!"- подумал зло Евгений,-
"Мне лучше здесь, среди проверенных подруг".
Всё относительно, игра воображений
И, в том числе, какого пола друг,
Зависит целиком от точек зрений.
XII
Зависит целиком от точек зрений,
Где расположен центропуп Земли.
Глаза заплыли, щёки отекли-
До будуна пупом был он, Евгений.
Его к работе этой привлекли
Любители нетрезвых ощущений,
А отвлекли путем теловращений
Любимого ОМОНа патрули.
Так, находясь за пазухой у Бога,
Там где нас нет, рисуем райский сад,
Стремяся прочь от отчего порога,