Дверь открыла Наташа. На ее лице полностью отсутствовали даже следы косметики, волосы не причесаны и слегка растрепаны так, как будто она только встала с постели. Из одежды на ней был мешковатый, почти бесформенный халатик, едва прикрывающий ее колени, да мягкие чрезмерно объемные тапочки, отороченные искусственным мехом с длинным ворсом. Но даже в таком виде она как женщина совсем не потеряла своей привлекательности. Более того, вот к такой домашней Наташе, Саша испытывал даже более сильное физическое влечение.
— Это опять ты. Да у тебя прямо талант, какой-то к тому чтобы заставать людей врасплох, — опять глупо, почти как позавчера у подъезда улыбнулась Наташа. Правда, когда она увидела перед своей дверью Сашу, она все же вздрогнула, а по ее спине пробежал холодок. Но в ее голосе не было удивления. На этот раз она действительно ожидала его появления. Неожиданностью для нее стало лишь время и место появления Саши. Наташа никак не могла предположить, что он вздумает посетить ее в столь ранний час. Да и не думала она о том, что он способен вот так без приглашения взять и заявиться прямо к ней домой.
Саша к своей радости сразу понял, что на этот раз Наташа действительно ждала их встречи, ждала именно его, и широко улыбаясь, с удивлением в голосе ответил:
— Я же в прошлый раз обещал тебе, что мы опять встретимся. И ты не возражала. Ты лишь сказала, что я могу не торопиться. И вот я, сколько смог подождал, и пришел.
— Недолго же ты подождал, а откуда ты узнал, что я буду дома?
— А я и не узнавал. Сам не знаю почему, но я точно знал, где ты сейчас находишься. Наверное, это из-за того, что мне очень хотелось тебя увидеть.
— Вообще-то приличные люди, прежде чем прийти в гости к девушке, спрашивают у нее разрешение. Ты что не мог позвонить и нормально договориться о встрече?
— Конечно же, не мог. Ты разве не помнишь? Я же не успел в прошлый раз спросить у тебя номер твоего телефона, — опять добавил в свой голос нотки притворного удивления Саша.
— А, ну да, конечно. Зато успел много чего другого, — выпалила Наташа и тут же покраснела от смущения, вспомнив, как легко она позволила Саше залезть ей в трусы.
— Совсем ничего не успеть было бы обидно. И потом в прошлую нашу встречу мы успели сделать гораздо более важные вещи, чем обмен телефонными номерами. Кстати, а почему ты тогда так быстро и неожиданно ушла? Ты, что не доверяешь мне? — очень серьезным тоном и как-то деловито произнес Саша, но его глаза светились лукавством, и от этого было понятно, что это он сказал нарочно, для того чтобы подразнить Наташу, заметив, как она смущается своих воспоминаний.
— Нет, ничего действительно важного ты все же не успел. Я до сих пор не знаю даже твоего имени, — сказала Наташа, пытаясь предотвратить обсуждение подробностей их прошлой встречи.
— Ну, если тебя это так сильно волнует, то меня зовут Сашей. Вот теперь ты знаешь мое имя. И я не думаю, что эта информация хоть что-то способна сейчас изменить в наших взаимоотношениях. Вот первый поцелуй и все за ним последовавшее — это совсем другое дело, — продолжил дразнить Наташу Саша, осознающий, что она стесняется вспоминать с ним вместе подробности произошедшего в подъезде. Однако ему необходимо было вызвать в ней волнения и эти непрямые напоминания как раз очень хорошо подходили для этого.
Они стояли друг напротив друга у распахнутой двери и оба осознавали, что все их препирательства не имеют никакого значения. Они говорят все это друг другу просто потому, что надо же было что-то говорить, и необходим переход к действительно важным вещам. Она вовсе не забыла прикосновения его губ, рук и подсознательно хотела ощутить их вновь. Так что их взгляды красноречиво выражали подлинные устремления и намерения в отношении друг друга и никакие слова ничего замаскировать или скрыть были не в состоянии.
— Но ты даже не удосужился объясниться. Зачем ты ко мне ходишь? — спросила Наташа, понимая, что задала совершенно ненужный вопрос.
— Неужели ты хочешь сказать, что до сих пор не понимаешь этого? — с ухмылкой ответил вопросом на вопрос Саша и поскольку ему уже надоел этот пустой разговор, двинулся к Наташе, одновременно входя в квартиру, так и не дождавшись приглашения.
Существовавшее все это время между ними расстояние примерно в два шага мгновенно исчезло.
— Не надо, — севшим голосом очень тихо выдавила из себя Наташа, отступая назад под напором Александра.
Громко стукнула, захлопнувшись, входная дверь. Это Саша, полностью войдя в прихожую, толкнул ее. Но Наташа никак не отреагировала на это.
Неожиданно быстро Саша вдруг оказался сбоку от Наташи. Вытянул руки и упер их справа и слева от нее в стену, разом лишив Наташу пространства для отступления.
— Что не надо? — спросил Александр.
Его прерывистый голос, казалось, волновался, но Наташа догадалась, что это было по большей части притворное волнение. Однако ей сейчас почему-то это было все равно. Она ничего не ответила. Ее глаза и так сказали все что нужно.
— Я поцелую тебя. Тебе понравится. Тебе ведь понравилось тогда в подъезде? — не дождавшись ответа, вкрадчивым голосом медленно произнес Александр.
— А как же сценарий? Разве ты не расскажешь сначала, что будет? — торопливо, явно боясь не успеть, с заметной дрожью в голосе и сильно волнуясь, неожиданно спросила Наташа.
— Сегодня сценария не будет. Да и зачем он тебе? Неизвестность, она ведь способствует более сильному возбуждению.
Александр вел себя уверенно, как хозяин положения, как опытный наставник и это Наташе нравилось. Ей хотелось подчиняться и следовать за ним. Она безропотно в кольце его рук стояла, прижимаясь спиной к стене, а все ее тело сотрясала дрожь в ожидании дальнейшего. Все что она видела — это его нависающее над ней лицо, которое стало медленно приближаться, по мере того как сгибались в локтях Сашины руки. При этом это приближающееся лицо как-то странно раскачивалось, а его взгляд бегал по ее лицу. "Черт! Да ведь он выбирает место, куда меня поцеловать", — наконец догадалась Наташа. "И чего тут выбирать? Конечно же, в губы. Я определенно хочу в губы. Как же медленно он приближается. Я же не хочу больше ждать", — пронеслось в голове у Наташи. Она не решилась ничего сказать, но ее губы сами собой стали вытягиваться ему на встречу, подсказывая, куда она хочет, чтобы ее поцеловали.
Наконец ее губы коснулись его губ. И она, уже больше не сдерживая себя, жадно втянула их в себя до появления боли. Ей было все равно, что он о ней подумает. Животное желание взяло верх. Сознание Наташи помутилось и стало заполняться пустотой. Ее тело требовало прикосновения его рук, но она их не ощущала и тогда она сама обхватила его шею своими руками и прижалась к нему, настолько сильно на сколько смогла. Фактически Наташа на какое-то время повисла на Саше. Получалось, что это не он целует ее, а она целует его. И поцелуй у нее вышел настолько затянувшимся, тягучим, надсадным, что у Александра исчезли все последние сомнения относительно ее желаний. Он оторвал руки от стены, и немного наклонившись, подхватил Наташу левой рукой под ноги, а правой обхватил чуть повыше поясницы.
Наташа смогла отпустить Сашины губы только после того, как почувствовала, что она отрывается от пола, а все ее тело поворачивается в воздухе, постепенно занимая горизонтальное положение. Она не ожидала, что хлипкий на вид Александр в состоянии взять ее на руки. Ведь она вовсе не истязала себя диетами, обладала роскошным женским телом с хорошими формами и, хотя вовсе не выглядела толстой, но все же весила никак не меньше шестидесяти килограмм. Однако, почувствовав, что Александр достаточно надежно удерживает ее и ей вовсе не грозит падение на пол, позволила расслабиться своему телу и лишь слегка продолжала придерживаться руками за его шею. Такое изменение ее положения вызвало во всем ее теле ощущение восторга. Именно в это мгновение она окончательно доверилась Александру.